Легенды Horde Malleus

[Джайнси]

Не вопрос, Капеллан)

Свадьба.

Молодой орк, потянулся, хрустнув суставами мускулистых зеленых рук. Еще толком не раскрыв глаза, он привычно пошарил по постели, ища рукой свою любимую, чтобы обнять и поцеловать. Пожелать доброго утра. Но ее не оказалось рядом. Раззявив пасть в широком зевке и клацкнув клыками, Девзегар сел на ложе. Да так и замер, как громом пораженный, увиденной картиной…
У двери чума, опершись о притолоку, босая, с изящно выставленной оливково-нежной ступней с ноготками, покрытыми алым лаком, стояла его Джайнси. Она глядела на жениха небесно-голубыми глазами, оттененными фиалковой краской, из-под длиннющих подведенных ресниц и черных стрелок. На девушке было легкое платьице, но не белое, а изумрудно-зеленое – подарок к свадьбе от рукодельниц деревни Калу’Ак. Белый, девственный, цвет был ей не к лицу - охотница уже два месяца делила ложе с мужчиной. Гладкие черные волосы были перехвачены неизменной шелковой лентой, а на них… возлежал венок невесты. Тот самый, который Девзегар подарил ей на пляже, делая предложение.
- Джай… - выдохнул воин, любуясь своей женщиной. – Ты! Ты…
- Нравлюсь? Давай, подъем, они уже ждут … Горазд валяться, как я погляжу, свадьбу проспишь!
Когда наша пара выходила из чума (на орке был строгий фрак, жутко мешающий и стесняющий, колющий накрахмаленной манишкой и галстуком-бабочкой), огромная толпа моржей закричала, захлопала ластами, подбрасывая в воздух горстки риса и рыбьей чешуи, отдавая дань молодой, только что появившейся на свет, семье. А вперед вышел Старейшина Ко'Нани. По левую руку от моржа стояла, улыбаясь, его верная подруга – На'Лиаан.
- Дочка! Сынок! Моя очень рад, однако, - от волнения Старейшина сбился с орочьего языка. – Такая красивая пара, однако… Любите друга-друга, и пусть у вас будет многа-многа моржат… Примите в дар, однако…
Он протянул им бивень огромного древнего кита, исчертанный рунами – знак семейного счастья и благополучия. Отвернулся, вытирая слезы…
- Отец! – Джайнси притянула к себе круглую лысую голову моржа, расцеловала старика в жесткие, колючие усы. – Спасибо тебе… И тебе, На'Лиаан.
Потом было испытание, которое проходили все клыкарры, вступающие в брак. Нужно было выудить наживку, насадить ее на крючок и поймать акулу. Вся деревня хохотала над неловкими потугами молодоженов, а те, со шкодными рожами, чертыхаясь, путались в леске. Но таки поймали. А повара приготовили акулий стэйк к вечернему пиршеству. Такова была Традиция...
Поздним вечером, когда гуляющая по случаю торжества деревня только начала угаманиваться, старый морж жестом подозвал к себе молодого мужа, держащего в руке рог с элем.
- Сынок, мой шаман предсказал мне, однако… Береги ее, очень уж у нее горячая кровь! Когда мы выловили ее из моря, она мне... понимаешь? Родную дочь боги не дали...- Ко'Нани подмигнул Девзегару. – Она ждет маленького? Я прав?
- Да, Отец, четыре недели…
- Береги ее! И не забудь позвать старика на крестины, однако!
- Да, Отец-морж...
Нежно обняв за плечи свою верную На'Лиаан, Старейшина смотрел вслед направляющейся в чум паре. Орку и орчихе, навек соединивших свою жизнь. Девушка приподнялась на цыпочки, сверкнув из-под коротенького платьица очаровательными икрами ног, и что-то шепнула на ухо мужу…
Морж нежно поцеловал свою старушку в щеку…

[Джайнси]

Народ, очень такой личный и интимный рассказ... Все отцы, думаю, поймут меня. Кто переживал за своих рожающих жен. А потом глядел в глаза, озаренные таинством материнства...
Долго думал, выкладывать или нет, но свою дурную репутацию словоблуда я уже, похоже, не испорчу))))
Пусть будет, а вам судить, мои друзья... Но на бэтлнет я это ни в жизни не выложу!

Первенец.

Из чума раздался истошный вопль…
- Тужься, девка, тужься! Все бабы рожали, ты чего?! Девять месяцев мудохалась, а теперь не можешь? – бабка-повитуха надавила на верх живота девушки, выпирающего поверх шкур тюленей, помогая ее ребенку. Из влагалища потекла кровь. – Пацан идет! Вон, головка уже показалась! Дыши ровнее, вдох-выдох, пфф-пфф, умница. Выходит уже, тужься!…
-Аааааа!...

- Ты не переживай, родит твоя жена, не первая и не последняя, - Ко'Нани обнял Девзегара за плечи. – Сынок, моя шаман вещал сегодня. Все будет хорошо. Так поведали Стихии… Под счастливой звездой рождается, однако!
Воин уткнулся в жесткое плечо моржа, его плечи сотрясали рыдания:
- Отец Ко, если она не… Я не буду жить… Что же она так кричит? - Старейшина, глотая слезы, нежно гладил его черные шелковистые косы.

- Дев? Любимый… началось… - охотница сидела на кровати и смотрела на огромное мокрое пятно отошедших вод меж ее ног. – Ой… Рожаю, кажись.
- Сейчас, Джая, сейчас, - трясущимися руками натягивая штаны, он обернулся и взглянул на перепуганную физиономию жены. - Повитуху приведу, подожди...
Он выронил рубаху, бросился к выходу, вернулся, затем махнул рукой и выбежал на улицу. - Я сейчас!

На последних днях ее беременности они переселились в Калу’Ак. Озабоченный воин целыми днями носился по Нордсколу, злобно огрызаясь на наседающих нипов, закупая все необходимое – пеленки, ванночки, детское мыло, магические присыпки. А вечерами сидел рядом с женой, тяжело вздыхающей и поглаживающей огромный живот.

На пропитанных потом шкурах билась молоденькая роженица. Ее тело лоснилось, черные, как смоль волосы свалялись, шелковая ленточка сбилась и упала на пол. Подняв от подушек оливково-зеленое лицо, с набухшими на лбу и шее венами, она, глядя на свои широко разведенные ноги, закричала, испытывая режущую боль в промежности. Почти потеряв от невыносимой муки сознание, в последнем спазме мышц, Джайнси вытолкнула из себя сына, их первенца – крохотный, окровавленный зеленый комочек лок'тар огара… Ловкие руки повитухи подхватили новорожденного, а остро отточенный, стерильный нож отсек пуповину. В руках бабки извивался и истошно орал орченок с зеленой кожей, торчащей пиписькой и парой крохотных клыков в уголках рта.
- Орк родился! Возрадуемся! – произнесла та, а молодая мама, отерев пот со лба, потеряла сознание…

Когда растрепанный Девзегар, расталкивая толпящихся в дверях моржей ворвался в чум, Джайнси уже пришла в себя. Бледная, с опухшими глазами, она лежала на кровати… А на ее набухшей молоком груди, припав к темному, напряженному соску, жадно чмокал их сын. Первенец! Девушка, поддерживая головку орченка, помогая тому в первой в его жизни трапезе, подняла счастливые, небесного цвета, смеющиеся глаза на мужа:
- Ну-тес, муж мой воин? Смотри какой орк, вылитый ты! - она нежно взяла ребенка на руки и чмокнула в недовольно сморщенную мордашку. - Ну весь в папку… Как назовем?..

[WARG]

Почему-то у меня не отображались новые сообщения в теме... блин!

Вов, прочитал рассказы. Классно! Хотя я, конечно, пока еще не благословлен отцовством, но рассказы классные.

Спасибо Вов!

[Джайнси]

На самом деле, скверные рассказы получились. Я попросил модератора их удалить, все 4.
Зашел на днях, перечитал и сделал рукалицо.
Кстати, Лёха, а ты чего квенту не выкладываешь?

[WARG]

Вован! В голове ее продумал, а написать пока тупо не могу. На работе завалы, дома за компом если - то тупо Вов и все.

На этой недели скину. И жду еще от Маллборна, Хирика, Мшэна и всех-всех-всех.

[Кхарн]

Под покровом ночи тяжело ступая обходя озеро в деревне кровавого копыта шли два таурена.
-Луна сегодня ярко светит Керн..
-Да мой друг...как же прекрасен наш Мулгор,если бы не кентавры мы бы не знали бед,наш край богат на живность и растительность.Ты знаешь Хамул тот молодой орк Тралл,он предлагает нам вступить в его орду,взамен обещает помочь решить проблему кентавров
-И что ты думаешь по этому поводу вождь?
-Я дал свое согласие,представители всех кланов не были против,за исключением естественно Магаты и ее зловещего тотема,но у них всегда интриги и не доверие,в конце концов и они согласятся.
-Да..думаю союз с ордой будет для нас полезен как и для них
Оба таурена обменялись улыбками
-Керн!смотри!озеро...что с ним?
Два быка смотрели на озеро но там где несколько мгновений назад был штиль и лишь легкий ветерок нагонял небольшую рябь на поверхность,сейчас же озеро бурлило и на ее поверхности перекатывались огромные волны,а сама вода....больше не была водой...озеро состояло целиком из крови
-Там кровь Керн!что с озером....?
-Тише,смотри!там на гребне волны
Таурен указал пальцем на огромную волну которая выросла на горизонте и стремительно мчалась к берегу
-там плот...а на плоте...таурен..
ВОлна высотою в десять метров опустилась и прибила к берегу плот на котором лежал черный бык
-Посмотри Хамул...его плот...он сделан из черепов...что это за магия...?
-Я не знаю мой вождь..сейчас попробую понять
Тот таурен,что звал себя Хамулом подошел к плоту и дотронулся до черного быка и тут же с криком завалился на бок
-Друг мой что с тобою?
Керн приподнял Хамула приводя его в сознание..
-Керн..этот таурен,он не отсюда...он с другого мира,как только я притронулся к нему и потянулся разумом к его душе,я увидел образами всю его прошлую жизнь...там сплошная резня и война..на неведомых для нас мирах..он завоевал весь свой мир в прошлом воплощении...и завоевал его под знаменами некого кровавого бога Кхорна,который в награду за верную службу и за мир который был поднесен к его ногам...утопил ту землю в вечном кровавом дожде...а этого быка он наградил...и реинкарнировал его сюда в наш мир...в этом теле...и еще Керн...у него в голове некое устройство оно зовется гвозди мясника,и если их носитель не проливает кровь или не дает выход ярости они жалят..погружаясь в его мозг и он знает покой лишь во время сражения...остальное же время его гвозди поют...
-И ты увидел это все за одно мгновение ?
-Да...что будем делать с ним?
-Хм...я не смыслю в богах Хамул,я верю в матерь землю которая нам поможет...но если этого таурена принесла волна в наш мир,в таком случае..мы своих не бросаем,я знаю кто его вырастит и обучит всему,мы отдадим этого юнца Муфасе железнорогому,он вырастит его в наших традициях.
Неожиданно озеро состоящее из крови быстрым смерчем стало втягиваться в тело черного быка и буквально несколько мгновений спустя от кровавой пелены не осталось и следа,на поверхности снова был штиль и кристально чистая вода.Таурен открыл безумные глаза и проревел боевой клич,который разбудил всех обитателей не только деревни кровавого копыта но и всего Мулгора в целом,мясник Кхорна вышел из багрянного сна.
Старик тяжело ступая и хромая на обе ноги подходил через подвесной мост к поляне воинов..он был на столько древним,что помнил еще как таурены только строили свою столицу расположенную на четырех горах,Громовой утес,он всегда восхищался им,но сейчас этот треклятый мост ему доставлял неудобства,он искал своего приемного сына
-Сигмор!Сигмор!
Он все шел и шел и наконец увидел его,поглощенного товарищеским боем с тремя быками сразу,Сигмор парировал удары и наносил свои деревянными тренировочными двуручными топорами,какое то мгновение и все три соперника уже повержены.
-Сынок...Сигмор,СИГМОР!
Когда таурен буквально сорвался на крик бык будто пришел в себя выйдя из кровавого безумия в которое погрузили его гвозди...
-Снова твои треклятые гвозди..заставляешь ждать меня,есть важное поручение,для тебя и твоего отряда...пойдем в шатер обсудим,завтра на рассвете вы выступаете.

Меня зовут Аксиос и сейчас мы стоим в лугах Мулгора,я приписан к четырнадцатому полку третей когорты Штормграда,нас ведет паладин воздаятель Берос,и задача наша взять в плен как можно больше быков,с приходом Гарроша Адского крика как вождя орды...война вновь развязалась между Альянсом и Ордой и...
-Аксиос!бросай свой дневник!нас обнаружили седлаем коней и отходим!
-Вас понял воздаятель!
Человек спешно сложил все свои вещи,вокруг то же самое проделывали остальные,отряд в 50 воинов и одного палладина буквально через несколько минут седлал лошадей,но было поздно...со всех сторон их окружили могучие таурены..верхом на своих кодо.
И тут я увидел их..так близко как не видел никогда...ростом три метра,шириной как три меня...они были огромными,каждый из них держал по двуручному оружию в каждой руке,а их предводитель черный бык который был выше и шире всех остальных выехал на своем кодо вперед...секунду спустя он осматривал наш немногочисленный отряд,а затем что то проревев и промычав начал махать над головой огромными топорами..тоже самое проделывали его воины,весь мир казалось наполнился криками и мычанием безумных тауренов,многие из них разрезали себе ладони и рисовали кровью на своих мордах ритуальные рисунки перед боем,обмазывая так же тела друг друга узорами из крови...кони переминались с ноги на ногу..казалось ощущая неуверенность своих всадников...
-ВОины Альянса!ни шагу назад!посмотрите на них!да они большие но их примерно столько же сколько и нас и с нами свет!не бойтесь!больше нету засад,интриг и патрулирования,есть только враг и честная битва,наша задача ясна,пробиться к выходу взять в плен как можно больше и отступить домой,наполните ваши сердца храбростью!за Альянс!!
От дренея во все стороны пошел свет вливаясь в каждого человека в отряде,какое то мгновение и люди воодушевленные речью своего командира воспряли духом подхватив боевой клич и пришпорив коней понеслись вперед на врага.
Огромный черный бык протрубил в рог и стадо тауренов на своих кодо помчались на битву.
Меня зовут Аксиос..я человек и воин третей когорты...вернее был воином третей когорты,так как всю когорту в этот день безжалостно вырезали...все закончилось быстро...Одним взмахом топора вожак быков срубил ноги моей кобыле а вторым ударом отрубил ей голову,я упал придавленный весом собственной лошади,он подошел ко мне...замахнулся топором размером с меня самого,я закрыл глаза и вспомнил свою семью и детей но топор просвистел рядом..
-Недостойная смерть...выживи и сразись со мною снова человек,что бы сам Кхорн смотрел на нашу битву....
Бык чье лицо постоянно передергивали спазмы боли отвернулся от человека и как раз вовремя,так как на него налетел дреней паладин нанося удар за ударом.Берос был виртуозным фехтовальщиком и мастером своего дела.
Нас осталось двое,я и Берос который пытался меня защитить,но все было напрасно мне на грудь один из черных быков поставил свое копыто и под тяжестью его веса я не мог пошевелится,чувствуя как трещат и хрустят мои ребра и впивается металический нагрудник в мою плоть.
Если говорить о битве она как и вся бойня не продлилась долго...таурены окружили большим кольцом своего вожака и паладина,они в один ритм топали копытами и скандировали Кхорн!Кхорн!Кхорн! в то время я не знал что это за имя...тогда я думал это клич или слово...но ритм нарастал и бык начинал все быстрее и быстрее двигатся,его удары следовали из самых невероятных траекторий,паладин справлялся,умудряясь вовремя контр атаковать и оставив множество ранений на теле таурена.Последнего казалось этот факт абсолютно не волновал,наоборот после каждого пропущенного удара бык ревел улыбался и рычал и становился еще безумнее...глухой ритм ударов могучих копыт стал еще сильнее...складывалось ощущение,что бьют в сотню барабанов одновременно...таурен ускорился на столько быстро,что мои глаза не успевали за его передвижением,никогда не мог подумать,что такое огромное существо может двигаться так быстро.Неожиданно дреней распустил крылья сотканные из чистого света и с победным кличем нанес выверенный удар сверху вниз перерубив топор быка пополам и войду глубоко ему в плечо,Таурен взревел в ответ и воспользовался секундной паузой пока дреней вытаскивал свой меч из его плоти,нанес сокрушающий удар левой рукой перерубив тело паладина буквально пополам.Командир упал,бык взревел,его племя уже в разнобой забило копытами,а дальше..а дальше черный бык чья рана в плече с шипением прижглась непонятным образом..у меня сложилось впечатление,что его кровь просто бурлила и была кипятком... он подошел к моему командиру и отрезал ему голову высоко подняв над головой,воины взревели как один снова заводя свой клич КХорн!Кхорн!Кхорн!
-Кровь для кровавого бога!!
взревел черный бык
-Черепа для трона черепов
ответно проревели его воины...
-За что?за что ты опозорил его тело после смерти?
Человек кричал из последних сил,Сигмор видел как жизнь покидала его слабое поломанное тело...
-Я оказал ему честь!он не будет гнить в земле!дреней был достойным противником и теперь его череп принадлежит Кхорну!
С этими словами бык насадил голову паладина на цепь которая была прикрепленна к его ездовому кодо.
Теперь человек ты мой пленник
и с этими словами таурен нанес увесистую оплеуху войну который потерял сознание.

-Сначала я услышал капли дождя,затем почувствовал запах мокрой травы,запах был приятным.Я открыл глаза и обнаружил,что лежу в большом уютном шатре,в углу слабо тлели некие травы давая непередаваемый запах.Ах да я в плену..как я мог забыть,я встал с постели которая была нечто вроде кровати и огромной подстилки одновременно и обнаружил,что на мне нету оков и цепей...пошатываясь неуклюжей походкой я вышел на свет.Лил дождь и было пасмурно но и этого света было достаточно что бы немного ослепить меня,казалось я не выходил на свет целую вечность.Пройдя немного я увидел завораживающую картину,город находился на четырех горах и каждую гору связывал подвесной мост,таурены ходили туда и сюда занятые своими делами,никто казалось не обращал на меня внимания...выглядели они все так же массивно но в них не было оталкивающей агрессии,которую я имел счастье видеть и чувствовать,при первом знакомстве с этой расой несколько мгновений назад.Заметив рядом озеро я подошел к нему,что бы умыться,быки не мешали мне и никто не смотрел кажется даже за мной,я был пленным но с очень странным подходом ко мне,пока я шел к озеру в голове пытался составить план побега и смотрел запоминая,все то что мог бы доложить затем в Штормграде обстановку свидетелем которой я стал.Подойдя к озеру я увидел на своем лице бороду по пояс!я был не брит и эта борода ей потребовалось бы время,что бы вырости столь невероятной длины
-О!ты уже проснулся человек
-Ко мне подошел неторопливой походкой коричневого цвета таурен,с умными глазами и огромными зубами,фыркнув он улыбнулся мне
-как давно я здесь?
-представим,что я услышал слова благодарности за мое врачевание
Бык снова улыбнулся и присел на траву
-Садись
Я послушно сел,не хотелось провоцировать эту махину на агрессию
-ты здесь уже несколько лет,после тех событий тебя доставили сюда всего поломанного,твои ребра пробили легкие и грудная клетка была полностью вмята внутрь,я отпаивал тебя травами и целебными настоями поместив тебя в долгий сон.
-Тот черный бык!он едва не убил меня!
-Тот черный бык имя которому Сигмор,был так благороден,что доставил твое тело сюда ко мне и если бы не он ты был бы уже мертв человек.Никогда не суди по внешности она обманчива.Мы таурены миролюбивый народ,чтим наших предков,традиции и культуру.Мы не желаем зла никому,пока к нам не вторгаются с мечем в руках.Вы пришли на наши земле и вас встретили равноценно..это привратности войны...
-Да...но вы дикари...вы убийцы!отрезаете поверженным врагам головы и крепите их на своих ездовых животных!
Бык тяжело вздохнул...
-Ты имеешь ввиду Сигмора и отряд его воинов крови...да у них есть некоторые традиции которые...пугали и нас но это в прошлом.. к тому же Сигмор ушел более полу года назад и я не знаю где он сейчас...но ты не знаешь его..а так суров с выводами...
-Почему я не в цепях?я ведь раб он так и сказал теперь ты мой пленник
-Видишь ли Аксиос,мы таурены не приверженцы мучать наших пленников...тебе дарована свобода двигаться и делать,что захочешь,единственное что тебе запрещается брать в руки оружие,однако от сюда не сбежать,так как не куда,сейчас на пороге зима и все горные тропы заметет снегом,плюс ты находишься высоко в горах,а специальные лифты,их охраняет стража,которая как ты понимаешь врятли пропустит тебя.Но даже если каким то образом тебе удалось бы спустится...дальше твой путь заказан,на наших плодородных лугах живут и охотятся медведи,волки,гарпии и дикие кодо.Не думаю,что тебе понравилась бы перспектива встречи с ними безоружному.Когда зима уйдет и горные проходы освободятся мы переправим тебя в тернистую долину,где ты сможешь уже сам добраться до своего народа.Сигмор действительно взял тебя в плен,но когда он уходил он попросил дать тебе свободу...именно поэтому ты свободен человек и все благодаря твоему пленителю,собственно своей жизнью ты тоже обязан ему,да и мы таурены предпочитаем с плениками вместо мучений,хорошую беседу,которая полезна как для одного,так и для другого.
-Я сидел в задумчевости,что мне делать дальше...голубые глаза таурена изучающе смотрели на меня,в них отчетливо был виден не дюжий интелект и пытливый ум.
-Расскажи мне о Сигморе...он и его воины не похожи на здешних тауренов...
-Да это так...однако я покажу тебе
и с этими словами таурен резко коснулся лба человека

Мы очутились в огромном шатре,во главе стола сидел Керн вождь тауренов,справа от него Хамул но более молодой чем тот который стоял рядом со мною и слева от них находился Сигмор все с тем же безумным взглядом
-Где мы?
-мы в моем воспоминании человек,не переживай нас не видно
-Ты хочешь сказать Сигмор,что гоблины не смогли найти решение как избавить тебя от *гвоздей* но у них вышло сделать копию этого имплантанта,которую ты предлагаешь внедрить в головы нашим самым агрессивным быкам которым повезло родится черного цвета в день полной луны и у которых и так от природы повышена агрессия и раздражительность?
-Да Керн..я предлагаю сделать их такими как и я,я предлагаю собрать отряд воинов которых я сам обучу,воинов чью воинственность и агрессию я подниму на новый уровень,воинов которые не будут знать страха и послужат Кхорну.
-Сигмор...
слово взял Хамул из воспоминания
-Твои имплонтанты лишают тебя страха и прочих слабостей как ты считаешь для воина,но они же и твое проклятие,делают тебя неуравновешенным и опасным ..опасным для своего народа
=Это не так Хамул!спроси у Муфасы,я никогда не причинил вреда не одному из нас...
-Да...я говорил с Муфасой..
Керн поднялся из-за стола,по глазам было видно,что он принял решение
-Хорошо,я разрешаю тебе собрать отряд из тех быков которые тебя уважают и захотят жить с такими имплонтантами как у тебя,но ответственность лежит полностью на тебе СИгмор
-вы не пожалеете мой вождь
-Сегодня ты очень разговорчив Сигмор,гвозди перестали петь?
-Я только после хорошей драки..но поощрение за кровь уже заканчивается и гвозди начинают жалить...
И словно в подтверждении этих слов,со рта таурена потекла струйка крови а лицо исказили болезненные спазмы.
Сигмор поклонился и вышел
-Хамул...следи за ним,пока рядом Муфаса он ничего не натворит,он уважает его и чтит словно родного отца...но бык уже стар и кто знает,что произойдет когда он отправится к предкам.
Хамул кивнул...палатка потемнела и нас снова перенесло,на этот раз мы стояли на лугу воинов...СИгмор был обнажен по пояс и опрокидывал одного быка за другим
-Медленно!!больше силы!больше ярости!сильнее!!
Он все бил и бил своими тренировочными топорами черных тауренов,которые с диким криками стремились нанести ему удар
Глаза ...у всех они были налиты кровью и они были безумны...гвозди...эти гвозди были уже у всех этих тауренов...что делало их сильнее яростнее и бестрашными,но одновременно безрасудными в бою которых можно было наказать.Поставив в голове заусеницу о чем нужно будет рассказать по прибытии в Штормград я стал смотреть дальше видение прошлого
Картина вновь изменилась...Сотня тауренов была построенна в один ряд...каждый из них не мог стоять спокойно и кто то рыл землю копытом,кто то фыркал и мычал...но так или иначе они образовали одну линию пусть и не ровную...Гаррош адский крик проезжал мимо воинов на своем волке и одобрительно кивая рассматривал воинов.
Видение снова переменилось на этот разз мы оказались в гуще боя,где перемешались беснующиеся таурены Сигмора кромсающие своих врагов на куски и кентавров которые были столь ошарашены все поглощающей яростью быков,что пытались отступить...но им это удавалось крайне плохо..спустя некоторое мгновение кентавры были уничтоженны,однако я заметил и многие тела быков...которые были застигнуты врасплог своей жаждой крови забыв о защите,путь берсеркера Кхорна...не учил защищаться...лишь нападения и пресинг..лишь безумство... Быки стояли тяжело дыша...Затем подняли головы отсеченных врагов и стали кричать в круге Кхорн!Кхорн!КХорн! и тут один из быков издав дикий вопль размахнулся и снес голову другому таурену...гвозди поглотили их и лишили разума...брат поднял оружие на брата...жажда крови захватила разумы быков.Сигмор старался расцепить сражающихся,но лишь немногие услышали его сквозь гул гвоздей и прекратили сражение отойдя в сторону...остальных лютый таурен убил...просто посносил им головы... зрелище было ужасное половина отряда СИгмора было убито...видение померкло
-Ты рассказал об этом Керну?
-Нет..о чем я потом успел не раз пожалеть..я парил орлом в тот момент и видел битву как на ладони...мы одержали решающую победу над кентаврами..но в тот день лишились многих воинов в братоубийственной мясорубке...
Нас снова перенесло в новое видение на этот раз это было помещение в грубом стиле ,в шипах с жесткими углами ,военных трофеях по сторонам с круглыми углами и диким ревом снаружи...Арена догодался я... и только сейчас я увидел лежащее тело Керна с огромной раной на груди...Хамул показывал мне подробности свидетелем которого он стал сам лично...результат дуэли между Керном и вождем орды Гаррошем...
-Беин...мне очень жаль...
Хамул из видения положил на руку молодому таурену,сыну Керна....
с громким ревом в помещение ворвался Сигмор
Он посмотрел на тело нагнулся принюхался и с диким воплем вышел на улицу
Хамул последовал за ним...бык спешил в дворец вождя..по дороге он расталкивал орков словно те были тряпичными куклами,при входе в зал два война коркрон пригродили ему путь,одному он просто оторвал голову второму ударом копыта проломал грудь и вышиб плечом двери вождя
-Гаррош!!!!!!
взревел он
На троне воседал вождь,огромный орк расписанный татуировками...он удивленно приподнял брови затем спустился с своего трона
-Это было бесчесно!!магияяяя!!!это был не честный бой!!!
Сигмор в одно мгновение сократил растояние разделявшее его с вождем и схватил его за шею намереваясь сломать ее,однако Орк был закаленным в бою воином и сломать его так легко не представлялось возможным,он выдержал хватку таурена напрягвши до предела мышцы шеи и ударом руки заставил быка покачнутся
-прийди в себя глупый бык!!неужели ты думаешь,что я попрал бы свою честь использовав магию на своем клинке,бой был честным!!я выйграл так как был быстрее и сильнее!!а тебя я сейчас же прикажу казнить!
-арррррр!!!!!
СИгмор достал два своих огромных меча но Хамул применил магию и его оплели дикие корни лишив возможности быка передвигаться.
-Гаррош!не стоит!остановитесь оба!этим конфликтом вы вызовите войну между ордой и тауренами и хотя тебе мой вождь итог этой войны может показаться очевидным я бы предпочел избежать лишних смертей с обоих сторон!
-хм....ВОООН!!
проревел орк
Хамул осовбодил СИгмора...последний тяжело дыша и роя копытами землю сплюнул на пол кровью...а затем обернувшись к Гаррошу выкрикнул
-Ты оскорбил себя Адский крик!оскорбил свою воинскую доблесть !Не имеет значения знал ты или нет,Кхорн отвернулся от тебя,больше он тебе не поможет и теперь всем твоим планам сужденно потерпеть крах!
-Гаррош презрительно скривился..
-Фанатик...
Воспоминание померкло... и в следующеее мгновение мы вновь оказались в пылу битвы на этот раз уже в Громовом Утесе,около сотни черных тауренов собрались в большое стадо мыча и фыркая друг на друга...видно было,что они вот вот подадутся зову гвоздей...дождь громко барабанил по крышам...но быки настолько громко рычали что звука дождя слышно не было... к поляне спешила хромая на обе ноги фигура старого быка...
-Успокойтесь!вы что творите!!Сигмор где ты Сигмор!
Старый бык протиснулся в кольцо беснующихся быков и стал их расталкивать...таурены находясь во власти гвоздей мясника увидели своего нового условного раздражителя...один из них ударом сбоку свалил старого быка на землю,другой наступил на грудь..быки достали из-за спин свои огромные двуручные топоры...Старый бык не произнес не слово он был закаленным воином и был готов сражаться до конца...но количество и возраст были не в его пользу,бык вонзил с победным кличем топор прямо промеж рогов старому быку и в тот же миг их радостный дикий вопль заглушил рев боли и гнева
-Нееееееееееееееетттт!отееееееееец!!!!
-по мосту бежа и выкрикивая проклятия мчался Сигмор с оружием в руках....сражение продлилось не дольше пяти минут...Сигмор убил их всех...убил всех без пощады ...его полностью обуяла жажда крови,сдерживать гвозди не было больше смысла так как тот кому он не желал нанести никогда вреда..был мертв...можно было отдаться багряному пути....достигнув своего апогея гвозди впились по максимум в мозг быка,Сигмор отрывал руки,рога,ломал ноги и рубил головы,он не замечал топор воткнутый ему в спину,не замечал глубоких порезов и опасных ранений...он был берсеркером КХорна...мясником и чемпионом крови...только кровь и месть беспокоили его...будучи даже духом в этом воспоминании я ужаснулся и не на шутку испугался...стоявший рядом со мною Хамул проронил слезу...ему с большим трудом удавалось смотреть на все это...наконец добив последнего таурена СИгмор отрубил всем своим противникам головы....
-Кхооооорн!!вот черепа для тебя!!!и кровь кровавому богу!!!
СИгмор тяжело дыша и фыркая подошел к телу своего наставника и отца...наклонился к его голове снял с его единого уцелевшего рога наградное кольцо ветерана...и нацепил на свой рог,в знак вечной памяти о своем приемном отце... затем он снова проревел проклятия и с неба пошел кровавый дождь..сначала мелкий затем все сильнее и сильнее....Сигмора удалось скрутить...но он не сопротивлялся,Хамул летающий в облаках орлом,созвал стражу и Бейна....видение погасло...
Мы снова оказались в палатке вождя где были Бейн,Хамул,Сигмор и двое служителей солнца,паладины тауренов.
Сигмор сидел на полу бездумно уставившись в пол...
-СИгмор....мы уничтожили все образцы гвоздей мясника...я закрываю это дело..больше никаких берсеркеров...над черными тауренами будут работать служители солнца,подавляя их гнев и ведя на пути к солнечному свету...кому то из них удасться стать паладином кому то нет...всех быков с гвоздями в голове ты убил...я разачарован всем этим...но это большая трагедия погибло этой ночью больше сотни быков..ты и сам до сих пор еле ходишь после этой сечи... я лишаю тебя звания воеводы тауренов...ты можешь оставаться в Мулгоре...но в войско быков ты больше не входишь...если бы не мое уважение к Муфасе и не любовь моего покойного отца и Хамула к тебе,то я изгнал бы тебя из нашего народа.Оставайся и постарайся быть полезным.
ВИденье погасло...
-Хамул я ухожу
-Я знал,что этот день настанет СИгмор...но куда ты пойдешь?
-Кровь не вода...и она зовет меня,я чувствую зов битвы...и я найду таких как и я по духу...но тайна гвоздей останется только со мною в этом я клянусь
-Хорошо Сигмор... я всегда буду рад тебе и по прежнему буду присматривать за тобою...береги память о своем отце
с этими словами Хамул притронулся к рогу черного быка на котором было зафиксированно наградное кольцо его отца
-И помни представителем какого народа ты являешься Сигмор
-Берсеркер кивнул и молча ушел
Следующее видение перенесло нас в Оргримар...Сигмор увидел на одном из столбов объявлений выцарапанный знак...знак который был у него с рождения на плече...знак Кхорна как потом мне подсказал Хамул
Сигмор стал искать эти знаки,видение сменялось за видением во всех них Хамул парил на быком в облике орла следя за ним...да бы в случае чего,сделать то что должен был сделать подадись черный бык ярости гвоздей.в следующем видении Сигмор нашел некое заброшенное здание,подойдя к двери огромной выше него самого,на которой красовалась восьмиконечная звезда он постучал.
-кто ?
послушался сухой голос за другой стороной двери
-Я Сигмор и я пришел к вам по знакам...
-Сииигмор...какому Богу ты служишь?
-Я никому не служу! но я почитаю,уважаю и сражаюсь во славу Кхорна!кровавого Бога!
Дверь резко отворилась,на встречу быку вышел отрекшийся в темных одеяниях.
-Меня зовут Терцилий и с нами ты обрел свою семью
В следующее мгновение одно воспоминание сменялось другим,Сигмор в компании новых боевых братьев Валькиры,Гумора,Оверчарджа, своего друга Бурыча и остальные,имена их всех Хамул знал выуживая их из разума СИгмора но потом воспоминания исчезла..
-Больше я не видел его...то там то там я слыхал о лютом войне быке который прославляет кровавого Бога о котором в нашем мире не знают,но сам орден в который он вступил закрыл его от моего взора и я потерял с ним связь.Теперь ты знаешь историю Сигмора Аксиос и как ты видишь она невероятна сложна и болезненна..не суди наш народ да не судим будешь.Хамул встал оставляя меня мокнуть под дождем и размышляя.
два года спустя
В таверне златоземья Аксиос выпивал в компании симпотичных девушек легкого поведения травя байки и шутки про тауренов на лево и на право...говорят,что после плена у них он вернулся другим человеком и уже не с такой охотой оскорблял быков и всю орду в целом,но затем он спился и сейчас рассказывал различные небылицы.
- И я ему говорю...не поверишь ик... этот бык только что чистил мои ботинки ахахаха
Весь бар смеялся над его шутками..а затем все исчезло...вместо людей выпивах в таверне стояли отрекшиеся,троли,эльфы крови и прочие представители орды
-Темная ночь пришла за тобою Аксиос...ты один кто знает правду о гводях...и кто не дорожит этим знанием
Магистр ордена Терцилий подошел к трясущемуся человеку,который в миг отрезвел..легким мановением руки он выудил у него дневник в котором была описанна история его плена у тауренов
-о неетт...я не трону тебя...не я...
с улыбкой отрекшийся открыл дверь и в ней стоял огромный черный бык с двумя невероятно массивными топорами
-Мне нужен твой череп для трона черепов
Прежде чем человек,что то успел сказать его голова слетела с плеч
-Кровь для кровавого бога!
Открыв портал орден темной ночи так же быстро исчез как и появился в таверне у столицы людей в которую уже вошли стражники и увидели настоящую мясорубку с отрубленными головами и огромную восьмиконечную звезду нарисованную кровью.
Продолжают песнь свою гвозди мясника!

[Скарид]

Хроники разбойника
Глава 1: Пробуждение.

Открывать глаза было трудно, веки будто были налиты свинцом. Такое ощущение испытываешь когда просыпаешься после долгого крепкого сна.

Комната в которой я очнулся была окутана полумраком. В противоположном конце помещения стоял стол, на котором играла огоньком одинокая свеча. Хозяин комнаты хитро приспособил жестяную банку вместо подсвечника.
Стол, стул с высокой спинкой и кровать на которой я лежал, это был весь перечень интерьера. Кто бы тут не жил, благоустройство его заботило меньше всего. Зеркало. Точно, зеркало висело над столом. Оно было старым. Рама обрамляющая стекло была потертой, в некоторых местах даже треснувшая, стекло было покрыто пылью, нет, пылью было покрыто всё. Тут явно давно не убирались, возможно тут давно не принимали гостей. Тогда как я оказался в этой комнате?

Тяжесть в ногах и ломота в теле сковывали, шевелиться было тяжело и в тоже время больно. Я не понимал что вызывает такую боль, такое чувство что она просто есть и с этим надо смириться. Ну что же, есть время подумать где я и как тут оказался. Я помнил как меня зовут, где я живу. Стоп. Я был в розыске, точнее по официальным данным я был в розыске, однако я не был пойман иначе гнил бы сейчас в подвале Штормградской тюрьмы. Ещё я помню что был наёмником причём чертовски хорошим, не из тех что брались за любую тяжелую работу. Ко мне обращались исключительно по важным делам, а точнее по устранению труднодоступных целей. Видимо что то пошло не так, но что? Мысли путались, я никак не мог вспомнить что произошло за последнии дни, часы, минуты, а может месяцы? Кто знал сколько времени я тут валяюсь. Что я помню о последнем заказе? Детали заказа, а также имя цели я нашёл в старой заброшенной церкви, так я работал уже несколько лет. Я не видел заказчика, заказчик не видел меня, конверт вот всё что нас связывало. Целью был Уильям Ферелин, капитан Штормградского штурмового отряда. Прилежный семьянин, любящий отец, бравый солдат его величества. Награжденный двумя орденами за храбрость и кто знает сколькими медалями.
Любящий периодически захаживать к женщинам лёгкого поведения, ходили слухи что капитан был не проч поразвлечся с ночными эльфийками и даже дворфийками. От одной этой мысли передергивало, однако у каждого свои вкусы.

Проснулся?
Я открыл глаза. В конце кровати в углу сидела фигура в мешковатом балахоне. Капюшон скрывал лицо так, что видно было только бледные губы. Хотя из-за недостатка освещённости мне могло и показаться.

Ты проснулся?
Повторился вопрос.

Давно. Где и как давно я тут нахожусь?
Позже я отвечу на твои вопросы, хотя думаю ты сам скоро всё узнаешь. Как ты себя чувствуешь?
Ноющая боль, во всём теле.
Это пройдёт. Что ты помнишь?
Только кто я и кем был.

В горле пересохло, образовался ком который мешал говорить. За несколько минут вопросов, собеседник ни разу не пошевелился, что заставило меня насторожиться.

Кто ты?
Вопрос прозвучал сухо, я скорее прохрипел чем спросил.

Терпение сын Альянса. Скоро мы поговорим об этом. На сколько мне известно, твое имя Скарид. Ты наёмник.
Во первых, я не принадлежу ни к одной из фракций, хотя и работаю как с Альянсом так и с Ордой. Так что давай обойдемся без ярлыков. Во вторых откуда черт подери тебе известно моё имя? Круг существ которые его знают слишком мал, хватит пальцев на моей левой руке чтобы пересчитать их.

Я поднял левую руку и взглянул на нее. Ком в горле увеличился в размерах я начал задыхаться. Левая рука, если так можно было её назвать, частично была покрыта трупными пятнами. На суставах отсутствовала не только кожа, но и частично мясо. Я попытался подняться, и оглядеть всё тело. Рёбра пробивали плоть и выглядывали наружу, ноги были сине-зелёного цвета. Подскочив к зеркалу правой рукой я стер со стекла пыль и ужаснулся. Я не мог узнать себя, я отказывался даже пытаться себя узнать. Провалившиеся некогда белые глазные яблоки пожелтели, на них не было и намека на зрачки при этом зрение не пропало. Моей нижней челюсти не было, её заменил грубый металлический протез.

    Память ураганом ворвалась в голову, я вспомнил всё. Вспомнил как меня предали. Вспомнил удар молота по лицу. Вспомнил как умирал
Так кто-же ты Скарид?
Спросил незнакомец в балахоне, сидящий за моей спиной в углу. Я опустил голову упираясь руками в стол. На смену боли которая объяла всё тело пришла ненависть. Ненависть и злость.

- Я?
Переспросил я осипшим хрипом.
- Я Отрекшийся.

[WARG]

Сделаем ;)

[LocGra]

Сорри, давно не писал, все хотел писать по порядку, но заклинило на концовке, и никак не мог с нее соскачить, сразу предупреждаю тут много спойлеров, но с другой стороны это же интересно, чем все закончится :)

День пока ХХХ - не уверен когда она все таки доберется до своей цели.

ДЕНЬ XXХ
На горизонте уже брезжил рассвет, но за плотной завесой дыма, его не было видно. Лок'гра вышла из портала, и тут же направилась в штаб, у стола с тактической картой её встретила Дрека: - “Приветствую тебя, охот… постой, ты не Джайн’на, но так на нее похожа!” Лок'гра быстро отдала Дреке честь, и кинулась к ней с расспросами: - “Джайн’на - моя сестра, я ищу её уже три месяца! Вы знаете где она?”
- Она вчера отправилась на Железный фронт, но ты еще можешь её догнать, попроси Гаргаша, он отправит тебя к Нашеру, там найдешь Дуротана, он подскажет где её искать.
- Спасибо!
- Постой, не хочешь присоединиться к нам?
- Нет, это не моя война, я просто хочу найти свою сестру.
- Ну, что ж, это твой выбор, береги себя.
- Еще раз, Спасибо!
Лок’гра выбежала из штаба, и замерла, по небу, словно огромные киты, летели ядра скверны, освещая джунгли изумрудным светом, оставляя позади себя черные клубы дыма.
- “По Львиному Дозору шарахнули!” - с воодушевлением выкрикнул орк-рубака, пытаясь перекричать нарастающий свист, - “Скоро и по нам бомбить начнут. Если хочешь улететь отсюда, то тебе лучше поторопиться!” Лок’гра только молча кивнула в ответ и отправилась к стойлу с вивернами.
- Приветствую тебя, Гаргаш! Дрека сказала, что ты поможешь мне добраться до Железного фронта.
- Приветствую! Конечно помогу. - Гаргаш оценивающе осмотрел чернокнижницу - сколько ты весишь? около восьмидесяти?
- Да, где-то около того.
- Ну и славненько! Эй, Трикс, тащи сюда троечку!
- Троечку? - удивленно спросила Лок’гра.
- Да. Бомба, третий размер, у меня сейчас никто просто так не летает, каждый вылет - боевой. Не боись, ничё сложного, главное вовремя чеку дерни, а потом гравитация и прочая физика, свое дело сделают. Ты полетишь через кузню Скверны, когда будешь над ней, сбросишь бомбу и полетишь дальше.
- Вроде не сложно… ой!.
- Подвинься, а то встала - не обойти! - молодая, одноглазая гоблинша, со смайликом на повязке, толкнула её локтем под колено. Лок’гра, извинившись, подвинулась в сторону, дав Трикс протащить тележку с бомбой поближе к стойлу.
Гаргаш ловко поднял бомбу за ремни и закрепил её на шее у одной из виверн. - “Садись, да держись покрепче!” Лок’гра залезла в седло, накинула страховочную петлю на руку, и затянула.
- “Э, не, так не пойдет” - замотал головой орк, снимая петлю с руки орчихи, - “у нас тут война, и тяжелые бомбы. Ты раньше летала?”
- Летала, летала - ответила Лок’гра почесав, скрытый повязкой, шрам на голове.
- Ну тогда смотри: Вот чека, дерни её на подлете к цели, или, если не получится, то когда будешь пролетать рядом с Цитаделью. Смотри дальше, вот запасный узел, если чека не сработает, дерни концы шнура одновременно и в разные стороны, ну на крайний случай, перережь ремни ножом. У тебя есть нож?
- Да, есть.
- “Хорошо, смотри дальше, это страховочный шнур, но не для тебя, а для виверны, давай руку,” - Гаргаш накинул петлю на руку и затянул - “если вывалишься из седла, бомба полетит вслед за тобой. И не забудь сбросить бомбу, а то на подлете к лагерю снайпера тебя собьют, хватит нам и одного ЧП”
- “Все понятно,” - Лок’гра утвердительно кивнула - “сколько мне лететь?”
- Минут семь до Кузни, а там минут пятнадцать до фронта.
- Ясно.
Сердце Лок’гры учащенно забилось, еще немного, и она увидит свою сестру. Гаргаш что-то покрутил снизу бомбы и она зажужжала и начала немного светиться. Гаргаш хлопнул по боку виверны, и та начала быстро набирать высоту, от чего Лок’гра сразу же пришла в себя, оставив грезы о предстоящей встрече.
- “Люблю запах скверны поутру! Может по чашечке кофе, малютка?” - Гаргаш немного улыбнулся смотря на Трикси.
- “Не называй меня малюткой! Я - Старший инженер,”- тут Трикси рассмеялась - “и да, я не откажусь от кофе.”
***
Лок’гра была на подлете к Кузне, отсюда, сверху открывался ужасный, но по своему красивый вид, оскверненные реки и озера, выжженные дотла земли, разноцветные огни костров - поистине завораживающее зрелище. Лок’гра разглядела впереди огромную пушку, вокруг нее словно муравьи копошились орки Железной Орды. Пролетев немного вперед, Лок’гра выдернула чеку, и бомба устремилась вниз. Виверна же, почуяв что вес снизился, набрала еще немного высоты, и прибавила скорости. Лок’гра оглянулась чтобы посмотреть куда она попала, и увидела огромного ворона Скверны, заходящего им в хвост. Их глаза встретились и Ворон разочарованно каркнул. Виверна молниеносно среагировала на угрозу и сложив крылья, камнем устремилась вниз, а чернокнижница прижалась к ней всем телом. Ворон еще раз каркнув, устремился за ними. Почти у самого дна рва виверна снова расправила крылья и выйдя из падения, понеслась всего в нескольких сантиметрах над вонючей жижей. Ворон, по началу немного отстававший от своей жертвы, начал сокращать дистанцию. Лок’гра уже чувствовала его смрадное дыхание, когда Ворон открыл свой клюв чтобы схватить её, но виверна резко изменила траекторию полета, теперь она уходила вертикально вверх, вдоль отвесной скалы. А ворон не успев среагировать, на полном ходу, с открытым клювом, врезался в скалу. Его тело упало в вонючую жижу рва, и стало быстро опускаться на дно.
***
Обессиленная виверна уже не могла быстро лететь, и просто планировала над джунглями, в сторону Железного фронта, постепенно снижаясь. Лок’гра уже могла различить воинов Железной Орды от воинов Калимдорской Орды, когда она услышала страшный звук трубы, трубили отступление. Сердце Лок’гры забилось чаще - “Неужели я опоздала? Нет, это не может вот так вот закончится.
***
Лок’гра, не дожидаясь посадки, спрыгнула с виверны и та, обессиленная, рухнула к ногам Нашера. Нашер как по мановению руки, тут же подставил ей ведро воды, и молча указал Лок’гре куда ей идти. Лок’гра побежала. Долго бежать ей не пришлось, Дуротан перестраивал остатки отрядов, готовясь к обороне на последнем рубеже. Лок’гра подбежала к нему, припала на одно колено, и приложила кулак ко лбу, - “Лок’тар! Дуротан, здесь все выжившие?”
- Лок’тар! Да, все кто смог отступить для перестроения.
- Дрека сказала, что моя сестра, Джайн’на, должна была прибыть сюда вчера. Где она?
- Джайн’на? Охотница?
- Да! Охотница.
- Мне жаль… Она… Она сражалась с честью, но… Но этого было недостаточно, Она погибла в бою, как истинный орк, трк’хск - достойная смерть.
- Неееет! Я не верю! - Лок’гра упала на оба колена и закрыла лицо руками, но не заплакала, хотя уже подготовилась к этому.
Лок’гра поднялась, её зрачки сузились, сердце забилось чаще, ловким прыжком она перемахнула через оборонительные сооружения из заточенных бревен, оставив на одном из них выжженный отпечаток руки. Дуротан кричал чтобы она остановилась, но она его не слышала, в ушах раздавался только стук её сердца, словно удары сотни барабанов слившихся воедино: - БУМ - БУМ - БУМ. Руки Лок’гры охватил огонь, но он не обжигал её, а напротив, придавал ей сил. На встречу чернокнижнице вышел первый отряд Железной Орды, она едва заметно щелкнула пальцами, и тут же из открывшегося портала на них устремился демон бездны, он с разбегу врезался в толпу и начал рвать орков голыми руками, Лок’гра же принялась обрушивать на них свои заклинания, орки загорались как факелы, начинали носиться по кругу, истошно крича от боли, но не все, один из орков бросился к Лок’гре, замахиваясь своим топором, но ему на встречу вылетела стрела скверны, которая угодила ему прямо в глаза, и ослепленный орк, лишь ранил чернокнижницу. Раздался выстрел и орк упал к ногам Лок’гры. Орчиха двинулась вперед, демон уже закончил терзать свои жертвы и встал рядом с чернокнижницей. Приятный холодок прокатился по её руке, Лок’гра почувствовала что кровь больше не течет, и обернулась, эльфийка крови - жрица и гоблин - охотник, помахали ей, Лок’гра молча кивнула им, и отправилась дальше. Продвигаясь вперед Лок’гра чувствовала, что уже не только руки, она вся пылала огнем, наполняющим её невиданной ранее ей силой, и устрашающий её врагов. Она все глубже продвигалась к лагерю Железной Орды, впереди неё шел огненный ливень, орки, спасенные жрицей, вставали рядом, и воодушевленные таким зрелищем снова кидались в бой. Пробравшись вглубь фронта Лок’гра натолкнулась на укрепления Железной Орды, два Железных боевых гронна преграждали ей путь. Огненный ливень усилился, среди капель расплавленного огня стали появляться ледяные, огронны начали обстрел, но из-за заливающего глаза огня и льда, не могли прицелится, и перешли в ближний бой, выпрыгнув из укрытий и бросившись навстречу Лок’гре, но на полпути они были сбиты с ног - два инфернала, словно тапки тараканов, припечатали их к земле. Внезапно появившийся второй демон бездны со своим собратом, метались между ног гроннов, вырывая плоть и сухожилия, не давая им добраться до хозяйки, поднявшиеся инферналы, каменными кулаками дробили им кости и черепа, спустя всего полминуты, истерзанные тела гроннов пали, а инферналы рассыпались на осколки.
- ну что ж, - Раздался громоподобный голос сверху, - я спущусь туда сам! Огромный орк с выпученными венами светящимися изнутри скверной, спрыгнул со смотровой площадки, и поднял огромное облако пыли. Начался бой, в этой мешанине из огня и льда, скверны и крови, пыли и грязи, почти ничего невозможно было разглядеть. Из центра боя доносились крики раненых, возгласы умирающих, хруст ломающихся костей и звон металла. Когда Зирек пал, а пыльное облако стало рассеиваться, Лок’гра осмотрелась, Жрица, охотник и остальные, кто пошел с ней, пали в бою, её, некогда зеленый посох, на котором начинали распускаться первые листки, был абсолютно черным. Она была не единственной выжившей, напротив нее стоял рыцарь смерти - человек, он воткнул свой меч в землю, облокотился на него, и двумя пальцами стукнул себя по шлему, не то здороваясь, не то отдавая честь Лок’гре. Чуть поодаль за рыцарем, в белоснежных одеяниях стояла ночная эльфийка - жрица, почти без сил, с трудом держась на ногах. Правее, почти у самого основания холма, все еще забирая правее, с натянутым луком, держа Лок’гру на прицеле, бесшумно двигался дреней - охотник. Под его копытом хрустнула ветка, нарушив воцарившуюся тишину. От неожиданности охотник выпустил стрелу и она вонзилась чернокнижнице в плечо. В тот же миг, руки Лок’гры вновь озарились пламенем, охотник вскрикнул и повалился на землю, пытаясь сбить охватившее его пламя. Дренейка взмахнула руками и огонь погас, Лок’гра посмотрела на нее, потом опять на охотника, уже поднявшегося, и занесшего руку к колчану, вскинула руки, щелкнула пальцами, и два огненных шара устремились к своим целям. Жрица только успела закрыть лицо руками, когда шар врезался в нее, и тело эльфийки упало к ногам рыцаря. Второй шар набирая скорость двигался в сторону охотника. Дреней приготовился к встрече с шаром, сжался как пружина, и когда до него оставалась меньше метра, резко выпрыгнул вперед и побежал, но шар моментально изменил траекторию, и набирая скорость настиг охотника, ударив его в спину с такой силой, что мертвое тело кувыркаясь вперед пролетело еще несколько метров. Чернокнижница оглянулась в сторону рыцаря смерти, он уже вытащил меч из земли, протянул левую руку в её сторону, и тут же, магические пальцы хватки смерти сомкнулись на шее дергая её вперед к рыцарю, уже держащему меч двумя руками и замахивающемуся для удара. Лок’гра, в полете освободилась от стянувших её оков, перехватила посох двумя руками, и приземляясь вогнала посох в смотровую щель шлема рыцаря. Упав на землю она кувыркнулась вперед, развернулась, готовясь нанести очередной удар, но человек остался лежать на земле.
- Это было великолепно, - раздался приятный голос, - достойно восхищения! Лок’гра обернулась на голос, и увидела орчиху, поглаживающую призрачную кошку, в компании с отрешимся, - Джай…, - только и успела произнести она, как ноги её подкосились, в ушах зазвенело, и она упала на землю без чувств.
- Вы знакомы? - спросил отрешийя у орчихи.
- Нет, первый раз её вижу.
- А вы похожи.
- Ой, да для тебя все орки на одно лицо.
- Ну не скажи.
- Что будем делать?
- Давай заберем её с собой, кажется у Них на нее планы.
Странная компания, водрузила Лок’гру в седло, и скрылась в джунглях Танаана.
***
Среди воцарившей тишины из под прикрытия ауры скрытности, вышли трое отрекшихся, женщина и двое мужчин. Один из них положив руки на плечи двум другим хриплым голосом произнес: - Камь, Корпс, спасибо вам, на этом ваше участие закончилось, ступайте в Подгород, а у меня осталось еще одно дело.
- Но может… - начал отрекшийся, но второй его перебил.
- Нет, на этом все, спасибо вам, следующее дело касается только меня.
- Хорошо, Камь, открывай портал, уходим.
Маг открыла портал, и после того как двое отрекшихся скрылись в нем, он тут же растворился.
Оставшийся отрекшийся, поднял голову вверх и произнес: - “Все, я сделал свою часть сделки, она у них, так что, прочь из моей головы!”
***

[Скарид]

Глава 2. Старый друг
Очнулся я на кровати. Боль ломящая всё тело и злость сводящая с ума утихли. Бегло осмотрев помещение, обнаружил себя в пребывании полного одиночества, похоже что после отключки мой собеседник просто ушел, не удивительно я бы поступил также. Надеясь что случившееся со мной всего лишь сон, я подошёл к зеркалу, но увы, придётся привыкать к новому внешнему виду, обедать чужим мозгом пока не тянет и хорошо. На столе лежала записка с единственной строчкой.
“Скарид, ищи ответы в Крепости Чёрной Ладьи”
Вопросов у меня было много, в том числе и о какой крепости говорится в записке, однако спорить или задавать их было некому. Одно я знал точно, лохмотья которые были на мне одеты надо было сменить, а единственное место это схрон в заброшенном соборе что в Гилнеасе. Оставалось выбраться из временного укрытия и понять где чёрт подери я вообще нахожусь, выйдя в коридор, найдя во мраке лестницу и поднявшись наверх я был ошеломлен не менее чем впервые взглянув в зеркало, хотя это было не удивительно. Я находился на кладбище, а именно на “Кладбище Брилла” о чём мне сообщила вывеска с большими буквами при входе на территорию погоста. Моим временным укрытием как оказалось послужил единственный на кладбище склеп, значит мне повезло что не было соседей. Это радовало, ведь до Гилнеаса если не задерживаться можно было добраться к утру. У представителей Отрекшихся всё же есть свои преимущества, не стоило переживать об усталости, немного побродив по кладбищу, я отправился в путь.
* * *
Ночь прошла тихо, проснувшись обнаружил что угли разведенного мной костра еле тлели, передвигаться в потемках мне не очень хотелось, пришлось заночевать на берегу реки. Похоже что звери просто побрезговали обгладывать мои кости, ну а встретить путника в этих местах при полной луне так вообще редкость. Надо было идти дальше, я впервые почувствовал голод, или не голод. Нет, это был голод но не такой который испытывают живые, никаких урчаний в желудке не было я просто хотел есть. Засыпав угли землёй, я собрал свои вещи и отправился в сторону своего тайника. Завтрак хоть и запоздалый не заставил себя долго ждать, поймав зайца не было времени разводить новый костер и жарить ушастого. По этому я просто вырезал у него печень и позавтракал ей на ходу. Пока я шёл в голове крутились слова из странной записки лежащей на столе в склепе. О какой крепости там говорилось? Ах да “Крепость Черной Ладьи” но что это за крепость и где она находится, мне неизвестно. Я не слышал о ней не в Восточных королевствах не в Калимдоре, что же, вопрос продолжает оставаться открытым. Пока я блуждал в своих мыслях, по крупицам собирая обрывки памяти складывая их в мозаику, не заметил как передо мной выросли руины Гилнеаса. Кажется с последнего моего визита тут совершенно нечего не изменилось. Такие же свинцовые тучи нависшие над строениями, казалось что шпиль собора что стоял в центре города вот вот проткнет небо и на город обрушится тонна воды. Надеюсь что тогда бы, здесь хоть раз появились лучи солнца. Пронзительный морской ветер пробирал до костей, оно и неудивительно если твои кости либо открыты либо торчат наружу. Одинокие покосившиеся дома, с темными окнами наводили панику на искателей приключений и тех кто решил сыскать здесь романтику. Но сейчас это было лучшее место для укрытия. Город окутала тишина, не знаю почему но меня не покидало чувство постоянной слежки, наверное если бы я мог чувствовать мурашек на своей спине, то они бы там бегали табуном. Возможно разыгравшаяся паранойя, я ещё раз осмотрелся, никого не обнаружив по брёл в сторону собора.
Огромные двери собора были сделанные из старого дуба, такого уже не встретить. Покрывала их такая же старинная вязь узоров и они были закрыты.
Приложив усилия мне удалось приоткрыть одну из створок, сразу же в лицо ударил теплый воздух вперемешку с запахом сырости, старой ткани и восковых свечей. Не было понятно откуда в заброшенном соборе были горящие свечи, кто следил за ними? Проскользнув между створками, я ушел в правую сторону прячась за колоннами. Если тут сейчас кто то находился, мне меньше всего надо было встречаться с ним, во всяком случае пока я не опустошу свой тайник. Скрываясь в тенях массивных квадратных столбов я аккуратно двигался вдоль стены, стараясь как можно мягче ступать по деревянному полу. Отсчитав двенадцать рядов скамей, я оказался на месте. Повернувшись к стене и присев попытался снять панель. Подцепив фальшпанель и дернув на себя, удалось приоткрыть схрон. Казалось ещё немного усилий и я буду не только в хорошей экипировке но и разживусь парой отличных кинжалов. Сзади послышался скрип половицы, я обернулся и увидел перед собой огромную кошку она стояла между рядами пронзительно впившись в меня своим взглядом. Успев схватить в тайнике один из кинжалов, я метнулся влево в прыжке бросая кинжал в существо которое уже приготовилось на меня напасть.
Кошка прыгнула вперёд на лету превращаясь в огромного медведя, мой кинжал даже не поцарапал её, тем самым парируя мою атаку что сравнило её с детской шалостью. Я попытался напасть на него сзади прыгнув ему на спину, но медведь уже был готов к моей атаке и с разворота врезал мне своей огромной лапой, тем самым припечатав меня к стене. Он одним касанием лапы вернул панель на место, захлопнув мой тайник. Огромными когтями провел по стене оставляя глубокие борозды, давая мне понять что воспользоваться содержимым тайника мне не удастся. Откуда здесь взялся этот друид, что ему от меня надо и почему он так охраняет мое добро?
Я попытался встать, в этот момент друид прижал своей мохнатой медвежьей лапой к стене и спросил.

- Что ты тут забыл отрекшийся? - Пытаешься узнать на сколько ты живучий?

Я узнал этот грубый голос, он принадлежал моей старой знакомой Рэвионне. Мы через многое прошли вместе, и убили не меньше как врагов так объектов заказов наших клиентов. Но что она тут делает и почему напала на меня?

- Мне повторить свой вопрос? - Или ты уже сдох, потому что запах тот еще от тебя.
- Рэви, это я Скарид.

Друид ослабила хватку но продолжала держать меня прижатым к стене, ноги еле еле носками могли достать до пола.

- Скарид уже полгода как мёртв, я лично смотрела как его мёртвое тело трое суток красовалось на центральной площади Штормграда.
- И ты видела как его сожгли?
- Нет не видела, тело пропало на утро четвертых суток. - Утром его должны были сжечь.

Она отпустила меня и приняла свою естественную форму Таурена. Повернувшись ко мне спиной прошла несколько рядов скамей и села на одну из них.

- Что с тобой произошло? - Где ты таскал свои кости всё это время?
- Какого бгыра от тебя не было вестей всё это время?

Я не знал что ей ответить, пришлось рассказать ей всё что было с момента моего пробуждения, а заодно детали предательства и моей смерти.
Она поведала мне о вторжении легиона, смерти предводителя Альянса Вариана Рина и о гибели вождя Орды Вол’джине. О том, что место Вол’джина заняла Сильвана Ветрокрылая.

- Рэви?
- Что?
- Мои вещи.
- Иди забирай они же твои. - На меня твоё барахло не налезет.

Я опять подошёл к стене открыл тайник и переоделся. Подобрал с пола кинжал, покрутив его на ладони проверяя балансировку отправил его в ножны за спиной.

- А как ты здесь оказалась?
- Очень просто, мне некуда было идти после твоей смерти. - А здесь спокойно и никто не отвлекает.
- Ты слышала что нибудь о Крепости Черной Ладьи?
- Слышала. - Но куда интересней откуда ты о ней услышал?

Пришлось рассказать ей о записке.

- И какие ответы ты хочешь там найти?
- Пока не знаю, но ты ведь меня знаешь. - Чтобы в этой крепости не находилось мне это интересно.
- Эта крепость находится на расколотых островах, вплавь добраться до них не получится. - Единственная возможность это портал из Оргриммара.
- Нужны будут припасы и так по мелочи.
- Припасы не проблема, с ними нам помогут жители Оргриммара в квартале Тауренов.
Я почесал шею и спросил.
- Рэви так что опять в приключения?
- Выходит что так.

Она подняла голову, сощурила глазаа и засмеялась.

- Ладно давай ужинать, нам предстоит долгий путь.

После ужина я вышел на улицу и сел на верхнюю ступеньку лестницы. Небо по прежнему было затянуто, луна уже была над головой но свет от неё не мог пробить толщину туч. В небе весело бледное пятно. Улицы были объяты мраком, Рэвионна вышла на улицу и присела рядом.

- Так что же ты хочешь найти в той крепости?
- Вот и увидим.

Я не знал, что я там хотел найти или какие тайны узнать, но я был уверен что мне нужно туда попасть. Мы ещё немного посидели и отправились обратно в собор, завтра нас ждала долгая дорога в Оргриммар. Нужно отдохнуть и выспаться.

[WARG]

Рассказ сестры Илидики с форума вов (официального) добавлен в Хроники! Еще раз спасибо.

Вторжение.

Винтовая лестница была полуразрушена. Старые, истершиеся за долгие десятилетия ступени поросли буро-зеленым мхом. Сквозь старые окна со сгнившими остатками ржавых решеток пугливо прокрадывались лучи заходящего солнца. Робко играя бликами на старых, забытых всеми богами руинах древнего не то замка, не то поместья, лучи разгоняли темноту внутри помещения, настолько, насколько могли. Слегка ссутуленная фигура поднималась наверх уверенно и целенаправленно. Лучи закатного солнца, падая на черный балахон отрекшегося, как-то сразу блекли, таяли, точно замысловатые узоры и руны, написанные на неизвестных этому миру языках, поглощали свет, впитывали его.

В руке андэд перебирал звенья цепочки из вороненой стали. Черная цепь оканчивалась зловещего вида полупрозрачным остроконечным зеленым кристаллом. Не многие видели этот артефакт, а те, кто видели либо уже носил на груди звезду о восьми концах или же был мертв. Те же, кто лицезрел этот небольшой кристалл вблизи могли заметить отблески водоворота беззвучно стонущих, корчащихся, постоянно меняющихся душ. Дар Владык Тьмы. Жрец берег его. Он знал, что кристалл дан ему не просто так и еще сыграет свою роль.

Отрекшийся поднялся на самый верх. Круглая комната, мох, старая разбитая черепица. Сквозь дыры в крыше алело стремительно темнеющее небо. Гулял ветер, шумел и свистел в трещинах и пробоинах старой башни. Андэд остановился и посмотрел на сидевшую к нему спиной, возле большого котла, троллиху. Пламя костра под котлом горело плавно и размеренно, бросая на стены замысловатые блики. Рядом с троллихой лежала маска-череп.

- Экзарх Брекаша, мое почтение. – проговорил отрекшийся хриплым неприятным голосом.
- Брось, жрец. К чему титулы? – троллиха, не оборачиваясь, рассмеялась. – Орден ведешь ты, капеллан. Много воды утекло… Так что забудь про экзарха… Пока что. – и троллиха снова рассмеялась. – И да, здравствуй.

Отрекшийся молча обошел монахиню и сел напротив. Брекаша мешала варево в котле, глаза ее были закрыты.

- Ну чего ты уставился, капеллан. У тебя вопросы. И я жду их.
«А она изменилась… Сильно изменилась после аудиенции в Черной Цитадели. И сила ее возросла. Она стала сильнее и… безумнее.» - подумал жрец.
- Орк бежал. Слуги Пылающего Легиона спасли его. – ледяной голос отрекшегося зазвучал в старой полуразрушенной башне древнего замка. Эхо подхватило слова андэда, и, несколько раз повторив, затихло. Солнце село, и на небе, безоблачном и ветреном, загорались звезды.
- Гул’Дан глупец. И прежний, и нынешний – троллиха безумно расхохоталась, глаза ее были закрыты, она мерно мешала варево и, казалось, ничто не может вывести ее из равновесия. – Однако ему суждено встать на Их пути.
- Да, сестра. Я тоже видел это. И потому пришел к тебе, ибо ты первая кто вкусил Тьмы. – жрец посмотрел на кристалл, водоворот душ затягивал, дар Богов обладал невероятной силой, которой суждено будет раскрыться… в свое время.
- Выпей. – коротко бросила троллиха. Она зачерпнула ковшом варево и протянуло его отрекшемуся.

Жрец, не медля, протянул руку за ковшом. Пахло хмелем, пряностями, медом и… кровью. Он сделал глоток, потом другой, и так пока не выпил все. Троллиха засмеялась. Брекаша последние месяцы все больше становилась нелюдима. Она передала управление орденом Терцилию практически сразу после черной клятвы, когда души бойцов Хорде Маллеус силой ритуала оказались в Черной Цитадели, где приняли дар от Хранителей Молотов, первоотцов ордена. Первой впустившая Тьму в себя, Брекаша стала более замкнутой, однако никогда не упускала шанса усладить себя кровью врага. Она билась рука об руку с простыми адептами, и все дальше уходила от дел руководства черным орденом, тогда как Терцилий напротив, ведомый самими Владыками Тьмы, взял власть у Брекаши.
- Ну как? – монахиня не открывала глаз. На лице играла полуулыбка. Жрец почувствовал, как хмельной напиток растекается по телу огнем, а вкус крови пьянит. Нежить не чувствует вкуса, это одна из многочисленных плат за новую жизнь в теле отрекшегося, в теле живого мертвеца. Сам Терцилий порой не пренебрегал возможностью добавить в любимое вино несколько гранул алхимического катализатора, разработанного Королевским Фармацевтическим Обществом для отрекшихся, чтобы хоть на короткое время вернуть отголоски вкуса и потерянных чувств. Но тут не было никаких катализаторов. Это был магических хмель, замешанный на крови.

- Дренеи? – спросил жрец. – Экспериментируешь?
- Ничего ты не смыслишь в хмелеварении, мертвец. Это кровь калдорай, она лучше подходит для этого отвара.
- Мы на пороге перемен, сестра. – вернулся к разговору Терцилий. – Враг попытается разрушить этот мир, и ты знаешь, что мы не можем этого позволить. Азерот один из ключевых миров. Дверь в эту часть Вселенной. Врата для Темных Богов. И мы принесем его в дар Владыкам.
- Значит мы должны забрать эти проклятые Искривленным Пространством души во славу Богов! – рявкнула Брекаша и снова рассмеялась. Судя по всему, пока готовила свой хмельной напиток на крови ночных эльфов, изрядно продегустировала его.
- Истинно так, сестра. Я видел многое, но ведаю, что часть видений открылось тебе. Покажи мне их. – жрец зловеще ухмыльнулся. Троллиха молча зачерпнула варево и принялась пить из костяного ковша. Отложив ковш, монахиня облизнулась и открыла глаза. Тьма, живая, шевелящаяся, первородная и чистая пульсировала в глазах троллихи. И жрец замер, прикованным картинами, ниспосланными Брекаше.

Сознание жреца слилось с сознанием монахини, Тьма рисовала картины возможных вероятностей будущего. Он видел исполинские тени, отбрасываемые межпланетными кораблями Легиона которые накрывают города и села жителей Азерота. Видел гигантские порталы и орды демонов, вторгающихся в этот мир. Мелькали картины жутких воздушных бомбардировок, разрушения, толп беженцев, сражающихся на передовых солдат Альянса и Орды. Острова, целый архипелаг. Таинственные реликвии, таящие в себе огромную силу. Видел шевеления тех, кого называют Древними Богами, и гибель зеленой драконицы из Аспектов. Видения сменяли друг друга, пока наконец пред взором жреца не возник чудесный город эльфов. Он уже видел его в своих видениях, но в картинах Брекаши он представлялся под несколько другим углом. Лица, вереница лиц. Одно запомнилось ему более других, исхудавший эльф с дикой жаждой в глазах и кривым рваным шрамом на шее. Финальным видением была башня, собор… Древние руны на нем, написанные эльфами? Вряд ли… Собор… Он манил, пульсировал силой, о которой даже не ведали те, кто заселил его.
Жрец взглянул на монахиню. Троллиха смотрела на капеллана взглядом живых глаз. Там была Тьма, ибо это дар Богов, но того живого океана черноты уже не было.

- Теперь ты получил и мои видения, капеллан. – тихо проговорила монахиня. Жрец поднялся. На лице его играла зловещая улыбка.
- Благодарю тебя, сестра. – произнес Терцилий. Через мгновение он уже шептал слова силы на языке одного из миров Черного Солнца. Пространство вокруг жреца начало искажаться, вязнуть и темнеть. Брекаша молча наблюдала за тем, как черными лентами взвились вихри аннигилирующих энергий и жрец исчез в портале.

Пожав плечами, троллиха вновь зачерпнула из котла свое хмельное варево и выпила в два больших глотка. Потом, подумав, сняла с пояса кожаную флягу, отвернула крышку и вылила в котел все ее содержимое. Кровь ночных эльфов растворилась в хмельном, слабо кипящем напитке.

* * *

С жутким гулом в землю ударилась огромная пылающая демоническим зеленым пламенем глыба. Еще через мгновение послышался злобный рев и пылающая громада зашевелилась и поднялась. Инфернал. Еще один. Один из сотен десантированных в Предгорья Хиллсбрада. Громадная тварь сделала тяжелый шаг вперед и размахнулась. Огромная лапа начисто снесла верхушку небольшой церквушки. Всюду слышались крики людей, обломки снесенной крыши падали на бегущих в ужасе женщин и детей, придавливая их, раня и калеча. Защитники подоспели вовремя. Кавалерия Альянса слету ударила в демоническую громадину. Орда сдерживала натиск живого потока тварей, что подобно полноводной реке текли к городишку. Старые распри забылись… ну или почти забылись. Орки бились плечом к плечу с людьми, как было уже в давние времена, ночные эльфы стояли рука об руку с троллями. Весь Азерот встал против новой угрозы, народы, такие разные и самобытные, оставили прежние склоки и раздоры и поднялись вместе отражать натиск старого врага.

Огромный натрезим, по всему было видно, командир этой ударной группы Легиона, материализовался в самом центре небольшого городка, и волна смерти, пущенная им, собрала вмиг кровавую жатву. Орда и Альянс, увидев полководца, ринулись к нему, но хитрая тварь была очень сильна. Расхохотавшись, натрезим взмахнул крыльями и земля под его ногами наполнилась порчей и гнилью. Смертоносные испарения ползли черно-зелеными тучами и горе тем, кто не успел убраться с пути этой чужеродной могущественной магии. Маги Альянса и Орды ударили одновременно. Казалось, само пространство затрещало по швам от выплеска магической силы. Натрезим яростно взревел, хлынула черная кровь. Новая волна смерти снесла небольшие домики и вместе с ними всех, кто оказался на ее пути. Страшная сила волокла по земле обломки строений, искорёженные тела людей и орков, гномов и тауренов.

Натрезим был ослаблен, потому ударившие с двух сторон отряды Орды и Альянса едва не прикончили тварь. Но именно это «едва» и стоило жизни многим. Демон взмыл ввысь, накренился, вразнобой маша кожистыми израненными крыльями, и распростер когтистые лапы. Синие языки пламени сорвались с его рук. Он уже терял высоту, но смертоносное заклинание все же закончил. Десятки, если не сотни бойцов обоих сторон вспыхнули колдовским огнем и сгорели так быстро, что опытные целители не успели ничего сделать. Воздух наполнился запахом сгоревшей плоти.

- Сейчас! – коротко бросил эльф крови с боевыми лезвиями на руках и ринулся с крыши чудом уцелевшего дома на приземлившуюся израненную тварь. Несколько черных теней, выходя из скрывающей их пелены невидимости, метнулись вслед за эльфом, прыгая на гигантского натрезима и взрезая его плоть. Небольшой отряд закованных в черные латы всадников с жуткими шипами, крючьями на броне и болтающимися на цепях черепами, стальным клином ударил в и без того израненного демона. Увешанный оружием с ног до головы орк спрыгнул с боевого волка и зашелся в смертоносном вихре, рубя сухожилия натрезима, разрубая кости и плоть. Несколько юрких и быстрых фигур – два тролля, отрекшиеся и эльф крови тот самый, что отдал команду к атаке, точно назойливый насекомые облепили гиганта, атакуя уязвимые места. Натрезим сперва пытался сопротивляться, но потеряв до этого и без того много сил, сперва осел, потом повалился на бок.

- Быстро, заполняйте сосуды. – крикнул эльф крови. Его черно-зеленая боевая броня со знаками отличия выдавала в нем командира этого отряда. – не забудьте сердце… оба и глаза. Капеллан не простит оплошности. Живее. – Эльф крови с прищуром посмотрел на приходящих в себя выживших солдат Орды и Альянса. Он не стал контролировать, как неофиты принялись выполнять его приказ. Вместо этого он коротко бросил:

- Вечная Ночь! – и бросился вперед, словно черная молния. Ассасины ордена успели все равно быстрее монаха-эльфа в черно-зеленой кожаной броне. Бойцы Альянса не сразу поняли, что происходит, а когда опомнились, было уже слишком поздно. Тенями мелькали Мшэн, Хирик и Бурыч, проходя сквозь разрозненный строй противника, точно скальпель хирурга-некроалхимика сквозь плоть свежего трупа. Спустя буквально пару-тройку секунд тяжеловооруженные бойцы с броней, покрытой темными рунами и символами восьмиконечных звезд, врубились в ряды врага. Не многие из противников дали отпор, ошеломленные такими действиями ордынцев.

- Ублюдки! Что вы творите?! – рявкнул таурен с седой гривой. – Мы заключили с Альянсом перемирие пока не остановим вторжение! – друид принялся творить какие-то пассы руками. Удар ногой в живот сбил ровный речитатив, таурен поперхнулся и согнулся. Эльф крови возник перед ним так быстро, что старый друид не успел даже принять хоть каких-нибудь мер. Эльф приблизил острие боевого клинка к горлу таурена.
- Темные Боги никакого мира ни с кем не заключали, таурен. Дважды подумай, прежде чем пытаться колдовать снова. – эльф зло усмехнулся. Таурен посмотрел на бойца в черном с прищуром, но промолчал. Эльф метнулся в гущу, где бойцы черного ордена добивали остатки сопротивления. Там и тут бойцы из числа более опытных окутывались черно-сиреневым сиянием, давая волю Тьме внутри и забирали души павших врагов. Не щадили никого.
- Брат Маллборн, все готово – отрапортовал неофит, молодая орчиха-монахиня.
- Хорошо. Черный Орден! Уходим! – крикнул эльф крови, следя за тем, как перепачканные кровью, а иные и внутренностями врага, братья и сестры Хорде Маллеус отступают. Вторжение в Предгорьях Хиллсбрада было временно остановлено, цена, уплаченная за это, оказалось непомерно высокой.

[Ferr]

Продолжу историю охотницы

4. Два шага

– Всё идёт как идёт, подруга, – изрядно захмелевший орк выдал эту крайне философскую мысль и рухнул головой на стол.
Сидящая рядом с ним отрекшаяся, казалось, даже не заметила, что её товарищ отключился. Она задумчиво глядела куда-то сквозь стену и водила указательным пальцем по краю стакана.
В таверне было шумно и многолюдно, словно весь Оргриммар собрался здесь обсудить последние новости и, как заведено, попринимать судьбоносные для Орды решения вместо вождя.
– Да чего туда отряды посылать? Надо жахнуть по этой цитадели из десятка орудий, от неё и места не останется! – надрывался какой-то рубака в дешёвой кожаной броне.
– Много ты понимаешь! – отвечал ему пьяный маг, сотрясая полусгнившим кулаком, – Нужно закрыть её магическим куполом, чтобы ничего не просочилось, и пусть стоит себе.
«Знатоки собрались» - подумала Флеаска и со вздохом встала из-за стола. Она могла бы многое им рассказать – о жутких тварях внутри Цитадели Адского Пламени, об опаснейших демонах, таящихся в её утробе, о мерзкой и заразной скверне, что течёт в их жилах, о неизмеримой силе, которую не удержит ни один магический щит. Отрекшаяся прикоснулась к тонкому шраму на шее, памятному подарку от Повелителя теней Искара, ещё раз тяжело вздохнула и, бросив взгляд на храпящего шамана, вышла из таверны.
Охотнице предстоял трудный путь. Возможно, она никогда больше не встретится с добросердечным орком, который стал ей лучшим другом на долгие месяцы. Возможно, она никогда уже не вернётся в гостеприимный Оргриммар и не увидит такие родные красные скалы вокруг столицы.
Медленно, словно на эшафот, Флеаска поднималась на башню-пристань к дирижаблю. Если бы отрекшиеся могли плакать, на её глазах непременно выступили бы слёзы, когда охотница стояла на верхней площадке башни, глядя на проекцию дракона, украсившую ночной город. Будто в последний раз, впечатывая в память каждую деталь, она смотрела на улицы и кварталы, сонную стражу и одиноких путников, возвращавшихся в свои дома, мысленно прощаясь со столицей, друзьями и своей прошлой жизнью.
«Всё идёт как идёт» - прошептала охотница и шагнула на борт дирижабля.
Её родина, Подгород, встретил Флеаску обычным, несмотря на позднее время, оживлением, шумными спорами и криками, а также витающими в воздухе испарениями и сыростью. Где-то здесь, она должна встретиться с каким-то отрекшимся, служащим Тьме. Как его отыскать и опознать, что говорить и делать охотница не знала. Она решилась прийти на встречу, когда голоса в голове стали настолько сильны, что ни крепкий алкоголь, ни яростные битвы не могли их заглушить.
Флеаска стояла у выхода в канализацию и растерянно озиралась, пытаясь придумать хоть какой-то план поисков и заставляя себя не сбежать из ужасного города. Ещё и эти противные крысы, которые сновали под ногами. Невзирая на то, что была отрекшейся, охотница всеми остатками души ненавидела Подгород, грязный, затхлый и мрачный. Его загробная атмосфера никак не увязывалась с лёгким и весёлым нравом Флеаски, не утратившей оптимизм после всех потрясений. Она поймала себя на мысли, что вздыхает уже не прекращая, как старая торговка перцами в Громовом Утёсе, и это развеселило отрекшуюся.
– Рад, что у тебя хорошее настроение. – послышался приятный спокойный голос откуда-то из-за плеча, – на меня Подгород действует удручающе.
Флеаска резко развернулась в сторону говорящего – и даже ахнула. Снова этот тёмный капюшон, скрывающий лицо. Холодок пробежал по спине охотницы, но она быстро взяла себя в руки и попыталась настроиться на биение сердца незнакомца. Всего несколько секунд понадобилось Флеаске, чтобы выдохнуть с облегчением – сердце билось. Правда очень тихо и медленно, словно увязло в тягучей смоле. «Отрекшийся». Она протянула руку ладонью вверх.
– Флеаска, охотница.
– Я знаю, сестра, всё знаю. Поднимемся на поверхность, ты не против? – осторожно пожав протянутую руку, поинтересовался собеседник.
Охотница коротко кивнула и они молча направились к лифту. Флеаска шла чуть поодаль и разглядывала своего спутника – среднего роста, слегка подволакивает ноги, как и многие отрекшиеся, судя по голосу довольно молод, если в отношении живых мертвецов вообще можно говорить о возрасте. За спиной у незнакомца висел большой устрашающий посох, а на поясе – толстая книга в грубом тёмном переплёте, что выдавало его принадлежность к жрецам.
– Меня зовут Терцилий, – мягко сказал жрец, когда они вышли из затхлого подземелья к свету звёзд, – я капеллан чёрного ордена Хорде Маллеус. Знаю, у тебя есть вопросы. Готов ответить на них, в меру возможностей.
Флеаска посмотрела на собеседника, мысли бешеным вальсом прыгали в её голове, никак не желая приходить в порядок.
– У меня есть лишь один вопрос – те голоса в моей голове, которые говорят со мной о Тьме и Вечной Ночи, – это демоны, Легион? – голос её предательски дрожал. Охотница видела, что происходит с теми, кто поддался скверне, и не хотела повторить их судьбу.
– Что ты, нет, – Терцилий усмехнулся, – эта сила гораздо древнее и гораздо могущественней. Поверь, ты не одна, с кем говорит Тьма. Пойдем со мной к братьям и сёстрам нашего ордена, а остаться с нами или нет - решать только тебе.
Флеаска снова лишь кивнула, не в силах ничего более сказать. Также молча она наблюдала как капеллан умелыми движениями открывает портал, закручивая тёмную энергию в безумный водоворот. Жрец жестом пригласил охотницу войти в вихрь, а она закрыла глаза и сделала второй за сегодня решающий шаг.

[WARG]

Три сестры.

Стройная, даже можно сказать несколько худая, ночная эльфийка вновь «осмотрелась». Глаза эльфийки скрывала черная повязка, но внутреннее зрение друида от этого никак не страдало. Покачав головой, она вздохнула. Серебристые короткие волосы едва заметно колыхнул ветерок и в тот же самый миг стройная и красивая девушка преобразилась в огромного зверя. Коротко рыкнув, медведица сгребла в охапку появившуюся, казалось, из ниоткуда, иссиня-черную пантеру. Та негромко пискнула, и оба зверя одновременно преобразились. На мостовой Штормграда лежала ночная эльфийка, как две капли воды похожая на первую, с заплетенными в хвост такими же серебристыми волосами.

- Где твоя повязка, сестра? – строго спросила друид, которая мгновение назад была в облике могучей медведицы. – Ты опять пренебрегаешь и уроками, и традициями семьи?!
- Сестренка! Я тоже рада тебя видеть! – эльфийка с хвостиком принялась обнимать девушку с короткой стрижкой. Губы эльфийки прильнули к идеально гладкой щеке сестры, поцеловали раз, потом еще, и еще.
- Прекрати, Уэльрианэль А’риэн. Ну мы же на людях, сестренка. – мягче добавила эльфийка с короткой стрижкой. Она любила свою младшую сестру, даже больше чем просто сестринской любовью, но, в отличие от младшенькой, не любила демонстрировать свои чувства на людях.

Мэлуриаэль А’риэн, средняя из трех сестер, давно взвалившая на себя бремя старшей, не любила Штормград. Где-то в глубине души ей были противны эти хуманские улочки, блюющие пьяницы, грязные нищие из бедных кварталов, узкие подворотни и закоулки. Даже блеск статуй героев немного нервировал ее. Но она могла с этим мириться и мирилась.
А вот младшенькой Штормград нравился. Характер у нее такой, более мягкий, покладистый, что ли, недаром она пошла по пути исцеления дальше, нежели сама Мэлуриаэль, хотя последняя и не стремилась стать лучшей целительницей, так для общих друидических знаний изучала тайны исцеления. Ее больше привлекал путь оборотня-медведя. Младшая сестра гораздо легче находила общий язык с представителями других рас, заводила знакомства и друзей и относилась ко всему просто. Путь целителя, по которому она пошла, для нее был легок и прост, она так любила возиться с цветами, побегами и ростками, что, казалось, у нее не было иного пути, кроме как стать воистину искусным друидом-лекарем.

- Ну вот как всегда. Мыфыналюдяф – передразнила сестру Уэльрианэль и надула губки. Серебристо-голубоватые глаза эльфийки были широко открыты и смотрели на Мэлуриаэль с любовью и… желанием. – Сестренка… А мы сегодня… - эльфийка с забранными в хвостик серебристыми волосами потупилась и засмущалась.
- Нет сестра. Не сегодня. – ночная эльфийка с короткой стрижкой отвернулась. Она всегда корила себя в душе за, порой, излишнюю жесткость, грубость. Вот и сейчас ей стало стыдно, но она ничем не выдала себя.

Мгновения гнетущего молчания нарушил крик детворы с соседней улицы. Сестры-эльфийки обернулись и увидели, как до этого мирно игравшие дети вдруг сцепились в драке, стали кататься единым многоруким орущим комком по мостовой, крича, плача. Нет, детские драки мало интересовали что одну сестру, что другую. Но в этой было что-то такое… Дети кусали друг друга до крови, с невиданной жестокостью вцеплялись в шеи, а один мальчик повалил маленькую девочку в малиновом платье, сел ей на грудь и большими пальцами принялся выдавливать глаза. Черно-сизой молнией метнулась Уэльрианэль и сбила мальчишку с ног. Девочка истошно кричала, из глаз текла кровь. Старшая сестра отстала лишь на мгновение. Огромная медведица рявкнула с такой силой, что у дерущейся детворы волосы встали дыбом. Эльфийки видели, как злость, сковывавшая малышей, рассеивается, точно марево. Когда-то давно они уже видели нечто подобное, на далеком континенте Пандария.

Уэльрианэль, не теряя драгоценного времени, принялась врачевать раны несчастной девочки, погрузив ее в сон. Сложно возвращать утраченные конечности, но еще сложнее врачевать утраченные органы. Мэлуриаэль видела, как одно за другим слетают с губ сестры целительные заклинания и открыла каналы силы, чтобы поддержать младшую. Уэльрианэль наконец выдохнула, потянулась к одной из сумочек на ремне и вытащила оттуда стеклянную колбу с землей. Высыпав чернозем на ладонь, эльфийка размазала заколдованную землю на закрытых веках девчушки. Детвора, пришедшая в себя, разбежалась и смотрела уже издалека.

- Эй, подойдите, я исцелю ваши раны – сказала Мэлуриаэль и тут же осеклась. Взгляд ее упал на девочку в невзрачном платьишке с заплатками. Белокурая головка была опущена, а девочка исподлобья смотрела на эльфийку, и было в этом взгляде нечто такое, от чего захотелось съежиться, спрятаться, убежать. Мэлуриаэль моргнула и вновь посмотрела на девочку. Обычный перепуганный ребенок. Но что-то закралось в душу эльфийке, видевшей падение Цитадели Адского Пламени, принявшей участие в десанте на Расколотый Берег.
- Дитя, подойди ко мне, не бойся. – тихо сказала она. Девочка не шевелилась. Детишки, стоявшие рядом с девочкой, расступились, прыснули в сторону, точно стайка уклеек.
- Не бойся меня, малышка. Как тебя зовут? – тихо спросила эльфийка. Она медленно пошла в сторону девочки. Позади нее младшая сестра тоже обратила внимание на девочку. Видимо и ее привлекло что-то в этом ребенке.
- Меня зовут Майя. – тихо проговорила девочка. Она была напугана и готова вот-вот разреветься. Это был самый обычный человеческий ребенок. Краем глаза эльфийка заметила, как к ним направляется патруль стражников Штормграда.
- Майя, где ты живешь, кто твои родители, малышка? Давай мы проводим тебя домой? – Мэлуриаэль подошла вплотную к девочке. Все было хорошо. Перед ней был самый обычный ребенок, перепуганный, растерявшийся, в грязном невзрачном платье.
- Она из приюта. Это Майка из приюта на пятой улице. – мальчишка, лет шести, выкрикнул, сбивчиво, волнуясь, и не спеша отходить от остальных детей. – Она любит играть с нами. Она сирана.
- Сирота. – поправила эльфийка даже не заметив того. – Майя, давай мы отведем тебя в приют. Ты… ты не ушиблась? – почему именно эта девочка привлекла их внимание? Что не так с ней?
- Дамы, что здесь происходит? – обратился к эльфийкам стражник. Дети при вопросе бросились врассыпную. Это был небедный квартал и это радовало. Вряд ли стражники были столь вежливыми в самых бедных кварталах города.
- Ничего страж. Дети устроили драку и покалечили друг друга. Мы с сестрой исцелили тех, кого задело.
Девочка, которой ранили глаза, в этот миг очнулась ото сна и заплакала. Уэльрианэль обернулась к ней и погладила малышку по голове, сев перед ребенком на колени.
- А что с этой девочкой? – спросил страж, указав за заинтересовавшего сестер ребенка.
- С ней все хорошо, но мы с сестрой обнаружили у нее болезнь и сейчас отведем ее к нам домой, где лечение даст более быстрые плоды. – не моргнув глазом соврала старшая сестра. – Особый род паразитов, такое бывает у детей.- Она видела как скривился страж и, отступив, кивнул напарнику.
- За Короля! – отсалютовал стражник.
- За Короля – кивнула эльфийка, не отводя взгляда от девочки. Что-то было не так с этим ребенком. Что-то заставило Мэлуриаэль соврать стражнику. Это же простой ребенок, ведь так? Она не могла ответить на этот вопрос. Мэлуриаэль привыкла доверять своим инстинктам и интуиции и они ее никогда не подводили.
- Пойдем Майя, мы отведем тебя к нам домой, выпьем вкусного чая с медом, ты отдохнешь и потом мы отведем тебя в приют.
- Не хочу в приют… - плаксиво произнесла девочка. Эльфийки улыбнулись. Одна искренне, вторая наигранно.
- Ну тогда может быть останешься у нас в гостях. – младшая сестра просияла. Она тоже чувствовала какую-то тревогу, но скорее за здоровье девочки. А вот Мэлуриаэль не смотря ни на что, была на стороже и готова действовать. «Готова на что? Сломать хребет этому ребенку? Мур, ты сходишь с ума… Что на тебя нашло?!»

Они не спеша прошли торговый квартал, пока не показались улицы с богатыми и величественными зданиями. Сестры жили в красивом трехэтажном доме, не таком богатом и вычурном, как другие дома в этом квартале, но достаточно уютном и презентабельном. Этот дом в Штормграде заслужила их старшая сестра, Фуэрриэль А’риэн, за личные заслуги перед Короной, это было во времена столь давние, что они уже покрылись пылью и песками Силитуса.
- Фурри мы дома! – радостно крикнула Уэльрианэль. Она делала так каждый раз, когда они возвращались, в надежде когда-нибудь услышать ответное приветствие. Следом за младшей сестрой вошла Мэлуриаэль с девочкой. Круглая дверь, украшенная на Дарнасский манер, без скрипа и лишних звуков закрылась за ними. У них был дом в Дарнассе, но… Фуэрриэль после того, что случилось с ней, не смогла жить в обители ночных эльфов, сам город вызывал у нее дикое помешательство и никто так и не смог понять, как вылечить несчастную. А потом в мире одно за другим стали происходить события, которые заставили всех бросить свои силы на борьбу с новыми врагами, и до бывшего героя Альянса никому не стало дела… Никому, кроме родных сестер.
- Зачем ты каждый раз делаешь так… - тихо и несколько подавлено прошептала средняя сестра. – Ты же знаешь, она не ответит тебе…
- Я не могу по-другому. Она же слышит, понимаешь. Она живая, Мур. Она – наша сестра и я верю, что когда-нибудь она исцелится. – на глазах младшей сестры теперь тоже была повязка, но Мэлуриаэль могла поклясться когтями Урсока, что глаза сестры наполнились слезами.
- И я верю, сестра. – прошептала Мэлуриаэль и обняла младшую сестренку.

Дом был построен на эльфийский манер, свободные комнаты, лестницы без ступеней, поднимающиеся наверх по спирали. Всюду были растения, везде была жизнь и цветение.
- Урр, нагрей чайник и завари нам чая. А я пока посижу с нашей гостьей. – Мэлуриаэль отвела девочку к мягкому креслу, усадила ее и сама села в соседнее. – И Фуэрриэль сделай чая, – тихо добавила она.
Сестра… Некогда могучий друид Альянса, первая красавица, старшая в роду А’риэн, та, которая вела их с Уэльрианэль, была для них тем столпом, который, казалось, невозможно поколебать. Сейчас она превратилось в существо, неспособное двигаться, обслуживать себя... Это случилось очень давно, Мэлуриаэль и Уэльрианэль были еще совсем девочками. Что произошло тогда они доподлинно так и не узнали, битва с какой то древней тварью или тварями сделали из их сестры полуживое безумное существо.
- А вот и чай – весело провозгласила изящная эльфийка с серебристо-светлыми волосами, убранными в хвост, неся четыре кружки с ароматным напитком. – берите, не стесняйтесь. – Она мило улыбнулась, когда маленькая гостья взяла кружку и подула на темную гладь горячего чая.
- А это лучший дарнасский мед – она поставила перед Мэлуриаэль и Майей хрустальную чащу с янтарно-желтым медом, запах которого тут же распространился по всей комнате. – А я пока сестренке отнесу.

- Расскажи мне, малышка Майа, о себе. – услышала Уэльрианэль за спиной голос старшей сестры. Она несла на подносе кружку горячего чая, ароматный мед в небольшой хрустальной чаще и положила несколько курительных палочек благовоний. Младшая сестра А’риэн трепетно и ревностно ухаживала за Фуэрриэль и за многие годы смогла определить, что сестре нравится, а что вызывает у нее чувства тревоги или просто неприятно ей. К примеру, запах пандаренских мятных благовоний понравился старшей сестре. Она быстрее и легче засыпала, если в комнате пахло именно этими благовониями.
«Сейчас, сестренка, я напою тебя чаем, мы разожжем твои любимые мятные палочки. Придет день и ты выздоровеешь, ты вернешься к нам» - думала Уэльрианэль, поднимаясь на третий этаж.

Поднявшись, она замерла на месте. Обычно безвольное, расслабленное тело сестры, облаченное в полупрозрачную шелковую белую сорочку, сейчас раскачивалось в своем кресле-качалке. Старшая сестра широко открытыми глазами смотрела на Уэльрианэль, красивое и почти всегда безмятежное лицо было искажено, мышцы свело судорогой, рот искривился, губы, едва заметно шевелились, выплевывая обрывки каких-то непонятных слов.
- Garr… hain. Flo…ren. A… Flo! Ren! Kahai… Sh… SH! Ain! Ret… hai… nen! – она раскачивалась все быстрее, полозья кресла жалобно скрипели. Уэльрианэль выронила поднос. Со звоном разбилась чашка с чаем и хрустальная чаша с медом. Горячий чай попал на ногу и обжег до боли, но девушка этого даже не почувствовала. Она метнулась к Фуэрриэль и обняла сестру. Жуткий скрип кресла-качалки прекратился. Уэльрианэль почувствовала жар, исходящий от тела старшей сестры. Не отпуская больную, девушка принялась читать заклинание спокойствия, самое мощное целительное заклинание в арсенале друида, воздух в комнатах подернулся зеленоватой дымкой, уши заложило, но целительница продолжала речитатив, походящий больше на песню. Старшая сестра, дрожа всем телом продолжала шипеть и выговаривать обрывки странных слов:
- Sta… nen garr flor… haine! Abge… sha… sha! Tain! Euka… flo… ren… rret! Ab… ren! – на губах эльфийки выступила пена, глаза начали закатываться, тело теперь раскачивалось так, что миниатюрная эльфийка не могла его удержать. И тут Уэльрианэль почувствовала, как ей на плечи легли такие знакомые и любимые руки. Мэлуриаэль открыла свою силу, чтобы сестра черпала ее. Зеленая мгла заклинания спокойствия стала еще гуще, старшая сестра, казалось, слегка притихла, поток обрывков слов и фраз прекратился, но через некоторое время глаза несчастной эльфийки распахнулись еще шире, в них застыл неподдельный ужас, а на белой сорочке стало расползаться желтоватое горячее пятно.

- Ха ха ха, как занятно. Та-которую-коснулись все еще жива! Столько смертных лет прошло. Занятно и… хорошо. – Эхом сотен голосов, принадлежавшим женщинам и мужчинам, детям и старикам, представителям самых разных рас проговорило нечто, возникшее на лестнице, ведущей к третьему этажу. Это была она, девочка Майя из приюта, сирота в невзрачном платье с заплатками.
- Тварь! – последняя часть слова прозвучала как рык, и огромная медведица Мэлуриаэль бросилась на существо в облике маленькой девочки. Из пасти медведицы вылетела капля слюны и медленно, точно преодолевая жуткое сопротивление воздуха, полетела в сторону. Мэлуриаэль со всех сил пыталась добраться, допрыгнуть до существа, которого они сами привели домой. Недаром инстинкты и интуиция все время были на стороже. Но допрыгнуть враз до цели не получилось: само пространство исказилось, воздух стал вязким, густым, и каким-то… гнилым и переполненным нечестивой силой. Мэлуриаэль зарычала. Сантиметр за сантиметром она продиралась сквозь искажающую силу, желая лишь одного: растерзать тварь, защитить себя и сестер.

- Успокойся, друид. Если б я был в силе, я разорвал бы твою душу на тысячу кусков. Та-которая-коснулась, я рад что встретил тебя. – Девочка, не обращая внимания на громадную рычащую медведицу, прошла мимо нее к трясущейся от ужаса эльфийке и ее младшей сестре, которая так и не разжала объятий. Ничего, кроме многоголосого шепота при словах девочки и беснующихся тенях за ее спиной, не выдавало в ней чудовища, но любой, кто сейчас был бы рядом, мог почувствовать ауру смерти, исходящую от этого существа. Тени плясали, рвались, лезли на стены и потолок. Медведица, точно застывшая в густом дегте, повисла в воздухе. Могучие мышцы напряглись, друид пыталась прорваться через магическое искажение, но не могла.

Существо подошло к сестрам и протянула руку. Маленькая детская ладошка легла на голову старшей сестры. Глаза эльфийки закатились и она мгновенно потеряла сознание. Черно-синее марево начало окутывать шепчущую на чужих языках девочку и обеих эльфийек. Уэльрианэль так и не отпустила объятий, до последнего защищая сестру, и в тот миг когда рука твари коснулась головы Фуэрриэль, она увидела все.

Она видела войска Альянса и Орды, которые схлестнулись в лютой сече в диких джунглях Кратера Ун’Горо, но то были не просто войска орков и троллей, отрекшихся и тауренов. Нет, это были искаженные какой-то зловещей силой существа, самозабвенно кидающиеся на бойцов Альянса, прокладывающих кровавый путь в рядах воинов льва. И на всех, как на одном, были вырезаны, вытатуированы или просто нанесены на доспехи символы, изображающие зловещую звезду о восьми концах. Было видно, что это адепты какой-то секты, причем символ казался таким знакомым, где-то она уже видела этот неприятный знак. Лились реки крови, а черное небо беспрестанно разрывали вспышки молний.

Взор эльфийки, казалось, воспарившей над всей этой жуткой вакханалией битвы, переместился в сторону и она увидела сестру. Фуэрриэль или как часто звали ее друзья не эльфы – Фуррчаль, вела в бой отряд ночных эльфов. Уэльрианэль смогла увидеть и то, что войска Альянса тоже были не простыми силами короны, а адептами какого-то ордена, судя по витиеватым рисункам и гербам на знаменах. Были среди войск Альянса и инквизиторы.

Сила Луны озаряла старшую сестру А’риэн и она разила врагов тайной магией. Отчаянным и смелым был бросок отряда Фуэрриэль, и ей удалось бы вернуться назад, если б не внезапно отрезавшие ее от остального войска четыре фигуры. Огромный безумный таурен с демоническим огнем в глазах, по всему видно, некогда он был друидом. Орк- шаман с чудовищным двуручным топором отрезал путь отступления эльфийке с фланга. И было еще двое отрекшихся – разбойников. Они сбили старшую сестру из рода А’риэн с ее пантеры, шаман накинул цепь на горло эльфийке и потащил ее в смыкающиеся ряды ордынцев. Фуэрриэль сопротивлялась, но молчаливый отрекшийся не дал ей произнести заклинания лунного удара, оглушив несчастную. Все с большим ужасом, Уэльрианэль наблюдала, как ее сестру уносят в тыл врага, приковывают к черному алтарю. С четырех сторон света у алтаря встали те странные личности, что пленили эльфийку. Как по команде, они вознесли к черным небесам чудовищного вида Молоты, и те точно ожили. Зловещие руны засветились, послышался многоголосый шепот, после чего четверо преклонили колена и в едином порыве окропили свои жуткие молоты своей же кровью из вспоротых артерий. Мгновение ничего не происходило, лишь лишенная возможности колдовать сестра Фуэрриэль пришла в себя.

То, что было потом Уэльрианэль видеть не хотела, но не смогла ни отвернуть взора, ни скрыться. Таурен, орк и двое андэдов преобразились. Сама земля застонала от пришествия в мир четырех демонов ночи. Жуткие твари еще миг стояли, точно завороженные, после чего каждый из их сотворил в воздухе зловещую метку над несчастной пленницей. Ужасающие создания бросились в гущу битвы, и весы боя тут же склонились в пользу адептов зловещей секты. Спустя мгновения к эльфийке подошел отрекшийся и принялся творить какой-то нечестивый ритуал, обходя по кругу алтарь с прикованной девушкой . Кинжал в его руке то вздымался вверх, к черным бушующим небесам, то падал вниз. Наконец третий круг был завершен и отрекшийся встал напротив пленницы. Длинный черный язык болтался, вывалившись изо рта, в котором не доставало нижней челюсти. Уэльрианэль не хотела смотреть, не хотела видеть и знать, что будет.

Земля дрогнула, дрогнули и небеса. Гул, исходящий из недр земли, казалось, заглушал звуки битвы. Вокруг алтаря демоническим огнем вспыхнули нечестивые письмена и в мир сошла Тварь, из миров столь далеких и ужасных, что лучше даже не представлять себе. Подобно черному зловещему пучку извивающихся не то змей, не то червей, тянулись во все стороны щупальца. Щелкали сотни пастей, внутри которых немигающим взглядом змеиных зрачков смотрели жуткие, сводящие с ума глаза.
Земля, там где проползала тварь, покрывалась черной слизью и все живое мгновенно рассыпалось прахом. Она как будто жила сразу в нескольких измерениях – в физическом, правда тут ее тело разлагалось, отмирало, сея вокруг себя смерть. И в нематериальном, мире энергий, где его щупальца взметались ввысь, призрачные, черно-прозрачные. Тварь подползла к жертве. Извивающиеся живые щупальца подняли несчастную в воздух, точно тряпичную куклу. Призрачные щупальца один за другим входили в несчастную пленницу, оплетали ее, просачивались в глаза, уши, рот.

Уэльрианэль хотела закричать, хотела отвернуться, закрыть или даже выколоть себе глаза, чтобы не видеть этого. И не могла. Голое тело в лохмотьях изодранной одежды поднялось над алтарем, обвитое живыми движущимися нечестивыми щупальцами. Тварь насиловала старшую сестру из рода А’риэн не только физически. Нет, это хоть и было жутко и отвратительно, не было самым страшным. Призванное в этот мир существо надругалось над душой несчастной пленницы, над ее сознанием и разумом. Жуткие полуреальные щупальца, с силой входившие в несчастную эльфийку со всех сторон, не шли в сравнение с тем, что делала тварь с чистой душой эльфийки – друида, старшей дочери Артанталя и Велиссиэль А’риэн.

Все прекратилось мгновенно. Уэльрианэль точно вытолкнули из этого жуткого видения. Она рыдала, глядя в спину уходящему монстру. Мэлуриаэль в облике медведицы ревела в бессильной ярости. Она медленно, очень медленно прорывалась, двигалась, но не могла достать тварь. Девочка, точнее то, что завладело телом человеческого ребенка, спокойно спустилась вниз и ушла. А еще через несколько минут силы, сдерживающие сестер, исчезли. Мэлуриаэль ринулась вниз, в погоню за монстром, а младшая сестра сидела, не шевелившись. Теперь она знала, что случилось с их старшей сестрой. Теперь она знала все. Тварь, коснувшись Фуэрриэль, пробудила в ней старое зло, и теперь это зло ожило и наблюдает. Безмолвный оскверненный соглядатай, слившийся с телом и разумом старшей сестры из рода А’риэн. Уэльрианэль знала это, ровно как и то, что убить его можно только одним способом – убив саму Фуэрриэль. Никогда в жизни Уэльрианэль, младшая сестра и целительница не пошла бы на это.
«А Мэлуриаэль? Способна ли она пожертвовать сестрой, чтобы убить тварь внутри нее?» - и тут Уэльрианэль осознала, что, еще не прошедший после ведения ужас, новой волной накатил на нее . А ведь и вправду, жесткая, прямая и твердая, как коготь Урсока, Мэлуриаэль, пожалуй сможет перешагнуть через себя.
«Нет. Нет нет нет! Я не допущу этого! Должен быть другой способ!» - думала младшая сестренка, заливаясь слезами. Фуэрриэль была спокойна, глаза ее были закрыты, она спала. Но спала ли в ней осквернённая кровь, тень, поселившаяся в те далекие времена, когда старшая сестра в рядах тайного ордена выступила против тварей тьмы и была пленена.

Мэлуриаэль вернулась вечером. Она пыталась взять след, найти тварь. Побывала в приюте, излазила торговый квартал, незримой ночной пантерой прошла по вонючим бедным улочкам, пропахшему рыбой и морем порту, побывала и в квартале ремесленников, но так и не смогла найти тварь. Уставшая и злая, она поднялась на третий этаж и опустилась в кресло.

- Я помыла сестренку. Она пришла в себя… Чуть-чуть поела. Сейчас снова спит – тихо сказала Уэльрианэль.
- Я не смогла найти эту тварь… Ни одного следа не нашла. – проговорила средняя сестра и сжала зубы так, что выступили желваки.
- Найдем, сестра, обязательно найдем. Пойдем вниз, не будем тут шуметь. – прошептала младшая сестра А’риэн и потупила взгляд.
Когда они спустились вниз, Мэлуриаэль взяла за руку Уэльрианэль
- Ты что-то видела, сестра? Когда тварь коснулась нашей сестры. Она что-то сделала с ней? – повязка скрывала глаза коротко стриженной эльфийки, но Уэльрианэль знала, что та пристально смотрит на нее.
- Я… видела много крови и ужасов, сестра. Наверное, Фуэрриэль в плену кошмаров…
- Высшие друиды сказали, что то, что случилось с ней не имеет отношение к Изумрудному сну.
- Не знаю, сестра. Я не знаю, кто может помочь нам… - Уэльрианэль расплакалась и Мэлуриаэль обняла ее.
- Ладно… Сегодня был ужасный день. Я найду ту тварь, клянусь когтями Урсока и яростью Урсола. А пока мы должны забыть обо всем этом… В конце концов все могло быть хуже.
- Да… - прошептала младшая сестра и отвела взгляд.

Утром в Штормграде пропал первый ребенок. Никто не обратил на это никакого внимания. Это был мальчик пяти лет, круглая сирота. Его частенько видели раньше на торговой площади, он просил милостыню среди калек. Мало ли таких как этот мальчик детей, брошенных всеми. А спустя пару дней пропал еще ребенок, на этот раз маленькая, трех лет от роду девочка. Мама отвлеклась, покупая хлеб в прилавке и нянча новорожденного братика девочки. Стража никого не нашла, но молодой сержант попытался успокоить несчастную мать словами, что девочка, возможно, просто убежала поиграть в парк, а оттуда – в гавань и что стража Штормграда обязательно найдет ее. Молодая мать вернулась домой, в глубине души зная, что ее дочь домой уже никогда не вернется.

[Кромара]

Народ, привет, давно не виделись! ;)
Я сейчас заканчиваю огромный проект под названием "Реквием". Правда к Хорде Маллеус это отношения не имеет, да и про ВоВ там всего половина.
Попалась мне тут в руки книга Лукьяненко "Конкуренты". Книга очень посредственная (все больше убеждаюсь, что дядя Сережа исписался), но сюжет необычный. Я начал развивать эту мысль и вот что мне пришло в голову: а что если наши игровые персонажи живут своей жизнью, когда мы их не видим? Они как бы сами по себе, а мы лишь сторонние наблюдатели.
Вот. В "Реквиеме" описана история двух молодых людей, парня и девушки, которые случайно встречаются, влюбляются, дело идет к свадьбе... Но они разбиваются в автокатастрофе. Парень выживает, а его невеста погибает. А суть в том, что оба они играют в ВоВку, он - охотница Джайнси, она - воин Девзегар. И параллельно рассказывается история любви двух орков (вы читали, наверняка), которая как бы самостоятельная, не зависящая от игроков. Девушка ИРЛ погибает - воин погибает, парень выживает в тяжелом состоянии, Джайнси становится отрекшейся. А потом выясняется, что все это им приснилось. Вот как-то так. Если интересно, могу выложить пару глав для ознакомления. Чтобы было понятней, к чему я клоню, маленький рассказик-зарисовочка:


Когда они спят…

Человек, сидящий за компьютером, потянулся, щелкнув суставами сплетенных пальцев, и потер усталые глаза. Это был мужчина средних лет, немного за 40, с начавшим оформляться пивным брюшком, ранней сединой и вполне заурядной внешностью. На нем были только трусы-боксеры «Лакост», да массивная золотая цепь с распятием – в квартире было жарко. Он обернулся к двери. Там стояла его жена и с улыбкой смотрела на него.
- Спать идешь?
- Зай, я еще побегаю, а спать лягу здесь, в кабинете… Я еще посочинять хотел. Дети спят?
- Без задних ног. Кто-нибудь читает твои великие вирши? – ироничная улыбка вновь тронула ее губы.
- Без понятия, да мне и не особо важно. Ты же знаешь, это – просто хобби.
- Ладно, спокойной ночи.
- ББ.
- Ох уж мне этот твой жаргончик.
Свет в коридоре их большой квартиры погас, и человек услышал удаляющиеся тихие шаги и цоканье собачьих когтей по ламинату. Его жену хвостиком сопровождал их любимец – чихуа-дри Рудольф Дантес ДеЖавю, Рудик.
То, что мужчина назвал «кабинетом» - была его «личная территория». Небольшая, метров 12 квадратная комната, переделанная из детской выросшей дочери, о чем напоминали розовые обои и полустертые наклейки фей клуба Винкс. В комнате располагался большой компьютерный стол, раскладной дешевенький диванчик, комплектное ему кресло. Около стола на стойке стояла электрогитара, вторая валялась в углу в компании с потрепанным басом, гитарным усилителем и чемоданом с «примочками». Все остальное свободное пространство занимали стеллажи и полки, на которых стояли его друзья – книги.
Мужчина улыбнулся своим мыслям и, повернувшись к монитору, оглядел башни и шпили Даларана. Спиной к нему у входа на площадку Краса стояла она – охотница-отрекшаяся Джайнси – его любимый игровой персонаж.
«Фух, чет не хочу больше, глаза устали, да и сочинять не охота, пойду-ка я в подушку подавлю», - мужчина дотронулся до монитора. – «ББ, Джа, увидимся».
А затем вышел из игры, выключил компьютер, Wi-Fi-точку и отправился в ванну. Некоторое время спустя он, поворочавшись, уснул глубоким и спокойным сном уставшего на работе человека, совесть которого не отягощена грехами…
Он спал и не видел, как роутер на столе пискнув, заморгал зелеными светодиодами, а компьютер зашелестел кулерами…

- Пст! Эй, Джайнси! Привет. Вот ты где, еле нашел тебя, сестренка.
Охотница обернулась. Перед ней стоял отрекшийся-разбойник в старомодных доспехах из «Осады Оргриммара» и «Верховного молота». Намного слабее ее.
- Здравствуй, брат, - вежливо отозвалась Джайнси. – Чем обязана? Голды не дам!
- Ха-ха-ха, - заскрежетал разбойник. – Не нужна мне твоя голда. Я поговорить хотел, верней спросить. У тебя нет чувства, что за тобой следят?
- Ты безумец? – догадалась девушка. – Обратись в КФО, тебя там подлечат.
- Нет, ты не поняла, - нежить, казалось, не обратил внимания на ее грубость. – У тебя не бывает ощущения, что все твои поступки происходят сами по себе, без твоего вмешательства? Как будто тобой управляет кто-то извне, кукловод?
Тут уж была очередь Джайнси насторожиться. «Кто он? Откуда он меня знает? Переодетый агент ШРУ? Не похож, да и зачем я им? Но откуда он знает мои мысли?»
- Откуда знаю твои мысли? – осклабился разбойник. – О, сестренка, я все про тебя знаю. Ведь ты – моя преемница.
- Да скажи уже, наконец, кто ты и чего тебе надо? – рассердилась охотница.
- О, прости, меня зовут Корпсгриндер и я… из далека. Хочешь, покажу кое-что?
- Не хочу! Уходи!
- Ну, как хочешь… - рога озорно сверкнул на нее глазами.
- Ладно, хочу. Показывай. Эта… А ты и взаправду мой брат?
- Взаправду, у нас еще одна сестра есть – шаманка, правда… она немного не в себе. Ладно, возьми меня за руку и закрой глаза. Я знаю один приемчик.
«Все, рассталась я со своим золотом, так и надо дуре» - мелькнуло в голове отрекшейся, а затем она утратила чувство реальности.

- Где это мы? – Джайнси оглядела странную маленькую комнату. – Это библиотека?
- Тише ты! У него есть собака. Меня она уже знает, а вот тебя может испугаться и залаять.
-У кого есть…, - начала отрекшаяся, но тут заметила спящего на диванчике мужчину. - Ой! А кто это? У него есть собака? Питомец? Он охотник?
- Нет, он инженер.
- А какой у него уровень? Я тоже инженер. Ух ты! Сколько штук интересных! А это что, - охотница указала на гитару.
- Не знаю. Да у него все не так, как у нас. Он просто человек.
- Человек? Из Альянса? Давай убьем его!
- Да ты что?! Нельзя. Я и сам толком не понимаю, что происходит, только мне кажется, что он что-то знает про нас.
- А где мы? На Дреноре?
- Не знаю, может на Аргусе… Здесь все не так. Но я воспринимаю это как веселую игру. Знаешь ли бывает, хочется отвлечься от войны и поиграть. А этот человек иногда делает то, что я хочу, правда, я еще плохо умею им управлять…
- А меня ты научишь этой игре? Корпсгриндер, ну пожалуйста?
- Научу, сестренка. Ладно, пошли, хватит с тебя на первый раз.
Компьютер на столе затих, а роутер, прощально моргнув, выключился…

В великолепном Даларане, спиной к площадке Краса, стояла она - охотница-отрекшаяся Джайнси. Час был поздний, прохожих было мало, и никто не мешал девушке обдумывать увиденное.
«Может мне приснилось? Нет, это было. И я хочу поиграть в эту игру. Завтра попрошу Корпса научить меня. Как он сказал? Реальная жизнь?».
Приняв решение, она направилась на ночлег в таверну «Грязное животное». Ведь мертвецам, поднятым из могил, тоже нужно отдыхать, не правда ли, друзья мои…

PS: кстати, игрового персонажа с именем Джайнси больше не существует, не ведитесь на подделку. Этот ник остался чисто для рассказов.

[Teke]

Интересно!
Я кстати на подобную тему читал еще "Игроземье" Андерсона Кевина Джея, но там настольная игра, а не компьютерная.

[Кромара]

У меня набралось мальца материальчика, пока охотница Джайнси была отрекшейся (на самом деле ей это все приснилось в бреду, пока она лежала тяжело раненой).
Положу здесь, вдруг кому интересно будет. Правда я так и не дописал концовку, планов было громадьё... да и пес с ним!) Не взошел у меня андэд, орк - ван лав!
И, да, прошу не пинать по почкам за "нелорность" Сильваны. Она у меня этакий патриот Орды получилась, лол)))

— Дэв, дай мне руку, я вытащу тебя! – крик девушки сорвался на хриплый ор, орчиха глядела на погибающего мужа.. – Дев… Милый!..
Ноги орка исчезли в зеленом водовороте скверны. Из последних сил он пытался рубить зеленые щупальца топором.
— Сейчас, любимый, потерпи, я вытащу тебя… — Джайнси взревела, раззявив пасть и, капая слюной с клыков, выстрелила «Связующим», последним в ее арсенале выстрелом , чтобы хоть как-то задержать демонов. Она сама истекала кровью, бьющей пульсирующей струёй из разорванной скверной груди. – Дээээв….

…потом она вскакивала на ложе, судорожно, скрюченными пальцами, искала свой лук «Тас’Дору», не находила, бормотала в забытьи заклинания усиления, ее неудержимо рвало зеленым, она между приступами тошноты звала Девзегара, а он не отвечал… Её муж погиб…
… холодные, мертвые ласковые руки, руки ее матери, которую она никогда не знала и которая давно умерла, руки ее не рожденных дочерей, пылающие алым глаза, глаза, такие нежные, манящие, как сама Мать Смерть и такие страшные, острые эльфийские ушки из-под темного капюшона… бешено проносящиеся тени под веками, тени утекающей жизни… Кто ты?…
— Кто ты?.. Ты моя мама? – Джайнси с трудом разлепила пересохшие растресканные губы, застонала. – Мама, где мой муж?.. – и снова погрузилась в тяжелое, липкое забытьё.
— Спи, девочка, отдыхай, — сладкая как мед речь лилась из уст склонившегося над ней Существа в темных доспехах. Существа, потерявшего все, утратившего свою сущность, безжалостно вырванную чужой рукой, но нашедшего в себе силы бороться. По щеке Существа скатилась ледяная слеза. Существо машинально, привычным жестом, смахнуло влагу. Очень, очень много раз она делала это, пока не привыкла.
Немертвая вздохнула:
– Ты хорошо воюешь, а то, что ты умерла… Ничего страшного. Это поправимо, поверь мне. Мы похожи — мы потеряли все, что любим… Остался лишь Долг! И этот Долг будет оплачен.
Джайнси, на бледную щеку которой упала слеза сидящей перед ней девушки в темных одеждах, встрепенулась. Сквозь кровавую пелену увидела… Увидела красавицу, не страшную, не зловещую… Манящую, красивую и сильную. Свою маму…
— Мама, но я не хотела умирать, почему здесь так тихо…
— Мои Валькиры принесли тебя сюда, теперь ты – Отрекшаяся! Ты умерла и родилась вновь.
— Кто ты? Я смутно помню, но мысли путаются…
— Мое имя — Сильвана.
Джайнси откинулась на соломенный тюфяк. Покосилась на правую руку, некогда оливково-зеленую, мозолистую, привыкшую к лукам. А теперь мертвенно-бледную. Затем, перевела взгляд на Сильвану и улыбнулась:
— Значит…
— Да, дочь моя!
Прошло два дня.
— Вождь, Леди Сильвана… Мама, что мне нужно делать?
— Делай то, что считаешь нужным, дочь моя, теперь у тебя нет обязательств, перед живыми, — Сильвана наклонилась и коснулась губами краешка рта новой Отрекшийся. – только помни, что делаешь это во имя Орды.
Тяжело, неуклюже, ощущая немертвое, данное в займы тело, тело, к которому предстояло привыкать, Джайнси вышла из шатра Штормхейма.
Некогда пухлые, а теперь тонкие мертвенно-бледные ее губы тронула гадкая ухмылка. Когда-то лазурные, а теперь горящие неземной злобой глаза уставились в зимнее небо. Мертвые ноздри вдохнули аромат пролитой здесь крови. Джайнси высунула тонкий бледно-синий язык, улавливая направление ветра. А затем пошла. Пошла убивать…

Я умерла… как странно. Вот ведь)))

По коридору черному,
Скользя бесшумной поступью,
С косой в одной руке,
Шла Смерть дорогой вечною
И горстку детских пальчиков
С необъяснимой нежностью
Сжимала в кулаке.
Ведя с собою Девочку,
Еще такую юную,
Быть может ей лет шесть,
Смерть незаметно плакала,
За капюшоном спрятавшись,
Склонив седую голову
По-старчески висеть.
Прижав игрушку мягкую
К груди, где сердце детское
Остановило бег,
Шла Девочка
А Смерть ее держала за руку
С любовью, даже с радостью,
Старалась что-то петь.
Петь про дорогу раннюю,
Про встречу твою с Господом,
Про то, что смерти нет…
И лишь зловещей памятью
Чудовищной реальностью,
Алел дорожкой траурной
За ней кровавый след…

По щеке Джайнси скатилась одинокая слеза, скатилась и высохла… Мертвое сердце забилось очень ровно.

ОТРЕКШАЯСЯ

ПРОЛОГ

Тяжелое декабрьское небо нависало над свинцовыми водами Великого моря, готовясь, вот-вот брызнуть снежным зарядом. Пронзительно кричали чайки, высматривая в воде мелкую рыбешку, в прибрежных кустах, шелестели чешуей охотящиеся наги.
«Все это уже было, давно, в прошлой жизни… Жизни? Наверное, хотя я не уверена. И он был… А где он сейчас? Не помню… Не чувствую…»
По линии прибоя медленно брела сгорбленная худенькая фигурка… «Кто это? Человек, добыча? Вроде нет…». Некое существо, шаркающее и загребающее влажный холодный песок ногами, остановилось и повернуло голову.
Юная нага, наблюдавшая за существом, зашипела и угрожающе распустила костяной воротник. А затем резко развернулась и метнулась в расселину между камней. Ибо то, что она увидела, напомнило ей, выродку древнейшей расы Азерота, кошмары ее снов, полчища марширующих мертвецов…
А существо стояло, чуть покачиваясь, нервно сжимая и разжимая тонкие пальцы, судорожно втягивая мертвыми губами морской воздух, и глядело на большой валун. Ничем не примечательный кусок гранита, обточенный вечными солеными ветрами, просто камень…
«Здесь он сделал мне предложение, и мы обручились» — монотонно, буднично, без эмоций, пронеслась мысль. Сейчас, больше всего на свете, существо хотело заплакать, рухнуть на колени и, по-звериному воя, излить свою тоску по утерянной прежней жизни, по жизни вообще, по Девзегару…
Но, робко наблюдавшая из своего укрытия нага, не заметила слез. Существо резко отвернулось и зашаркало прочь…

ГЛАВА 1. В КОТОРОЙ ДЖАЙНСИ ПУГАЕТ МОРЖЕЙ

— Шаркала Смерть-Из-Моря, шаркала и пришаркала к маленьким деткам, которые не хотели спать и шалили, — молоденькая, лет восемнадцати, моржишка, состроила страшные глаза на своих братьев и сестер, но ее губы невольно тронула улыбка. Уж больно потешно топорщились усики и таращились чудные глазенки испуганной малышни. – А ну, сопливыши, спать! Смерть не приходит к послушным моржам.
На улице, далеко от уютного терпкого тепла чума клыккаров, бушевало Великое море. Оно бесновалось, кусало вновь и вновь несчастный берег Нордскола, но, в бессилии откатывалось, чтобы через мгновенье вновь обрушить ярящуюся многопудовую мощь своих вод. Но выделанные особым образом шкуры чума не пропускали ни холодных морских брызг, ни порывов ледяного декабрьского ветра вперемежку со снежными зарядами. Лишь звук тяжелого, астматичного дыхания океана проникало внутрь.
Малышня худо-бедно засыпала, а девушка-морж по имени Кон’А’Наа, которую старейшины оставили приглядеть за детьми, загадочно улыбнулась. Она предвкушала встречу, только немного волновалась из-за непогоды. Дело в том, что третьего дня, морж Кон’Иак’Ко, первый в деревне Калу’Ак китобой, попросил ее девичий гребень. Дело шло к свадьбе, да и старейшина Ко’Нани был не против. Старый, добрый Ко’Нани…
Витающая в сладких мечтах девушка не сразу обратила внимание на внезапный лай. Забрехала собака, нордскольская лайка, которой была не страшна непогода, потом еще одна и еще.. А затем собаки завыли, все сразу, завыли тоскливым воем, вынимающим и переворачивающим душу… А потом заплакали малышки-моржи…
Кон’А’Наа, растерявшись, кинулась было к кроваткам, но, обернувшись на откинутый полог чума, который впустил вихрь снежинок, застыла. Рука начала нашаривать гарпун…
— Мне надо к Ко’Нани. Где его найти? А оружие положи, я не причиню тебе зла, – на пороге чума стояла, как с перепугу тогда показалось моржишке, молодая женщина. Только таких женщин Кон’А’Наа еще не видела. Очень бледная, покачивающаяся, нервно сжимающая пальцы. И абсолютно мокрая, хоть выжимай! «Смерть-из-моря», — мелькнула мысль.
— Нет, я не смерть… хотя, — голос женщины был глух и лишен эмоций. – Ты Кон’А’Наа? Помню… Или не помню? Не важно.
— Матушка Смерть, выпей отвара горячего, — моржиха трясущимися руками протянула гостье чашку, вспоминая слова древнего заговора против нежити. – Согрейся…
— Мне не холодно, и я – не смерть — Кон’А’Наа заметила иней и сосульки, свисающие с плаща женщины. – А это твои?
Всем телом, движимая каким-то проснувшимся материнским, вечным, как сама жизнь инстинктом, моржиха заслонила собой притихшую малышню.
— Меня забери, матушка-Смерть, а детишек пощади… Не тронь!!! – крикнула та.
— Славные моржи, — не обращая на нее внимания, ночная гостья протянула тонкую, холодную руку и погладила черные волосики девочки.
А затем взглянула в глаза, застывшей с чашкой в руке, Кон’А’Наа. То, что увидела тогда в этих глазах моржиха, вечной памятью, кровавым следом, траурной лентой, осталось с ней навек… Это были глаза, горящие безумием и вечной мудростью, глаза существа, потерявшего все и обредшего большее, глаза вечной Блудницы и покорнейшей Смиренницы, лишенные радужки, горящие глаза Отрекшейся… Без чувств Кон’А’Наа мягко опустилась на пол.
— Мне нужно говорить с Ко’Нани, — произнесло существо.

ГЛАВА 2. ВСТРЕЧА

Великое море терзало Калу’Ак с новой силой. Шторм и не думал прекращаться, напротив, набирал могучую, пугающую силу. В большом чуме Старейшин моржи переглядывались и мотали круглыми лысыми головами, топорщили жесткие усы. Да, такой ураган был на памяти лишь Ко’Нани – самого старого и мудрого. Вождя племени, клыки которого покрывала полустершаяся вязь рун.
Но на его сердце было тяжело. Не из-за шторма, нет. Деревня выстоит, а моржи починят, то, что сломало море. Дело в том, что накануне, призвав своего шамана, он, в трансе, увидел ее, свою любимицу, свою названную дочь – орчиху Джайнси. И то, что он увидел… Вам лучше не знать.
Тут нужно сделать маленькое отступление. Дело в том, что девять лет назад, морж выловил из Моря неведомую зверушку. Вся деревня тогда пришла на берег смотреть на светло-зеленый комочек ненависти, который кусался, шипел, плевался и исторгал проклятия. Как потом выяснилось, комочком ненависти была орчиха Джайнси из Клана Мертвой Глазницы, одиннадцати лет отроду, охотница, сбежавшая на войну, но утопившая свой лук. Собравшаяся штурмовать Новый Дольный Очаг, вот глупышка. Мать-отца она не знала, а ее дед, Вармош, был, оказывается, добрым их соседом. Да так и прижилась девочка-сирота в деревне, а старого Ко’Нани она стала называть Отцом. Потом много еще чего было… Было, да не было, быльем поросло. Нужно ли ворошить прошлое?..
Старый морж принял решение, над которым бились поселенцы:
— Моя так решай, акулий жир поровну делим, однако, — присутствующие моржи уважительно замолчали. – Рыба ловим, сдаем моей. Бить птиц без ограничений! А перья, однако…
Шкура, прикрывающая вход в чум, откинулась и в проеме, в ореоле пляшущих на ветру снежинок, появились две фигуры.
— Старейшина, она хотела видеть тебя…
— Здравствуй, Отец…

ГЛАВА 3. В КОТОРОЙ БУДЕТ МНОГО РАЗГОВОРОВ

— Здравствуй, Отец…
Сразу сделалось шумно. Моржи повскакивали с мест, заголосили, принялись хватать боевые гарпуны, кто-то опрокинул светильник, и чум наполнил смрадный чад. Лишь старый и мудрый Ко’Нани остался сидеть, как сидел. Только очень низко склонил голову и протяжно вздохнул. Он один понял, кто нарушил совет и вторгся в ночи. Это было именно то, чего он боялся больше всего на свете, мысли о чем он гнал прочь, опасаясь даже допустить их. Это было видение из его транса. Это была его дочка… Его Джая…
Морж поднял полные боли глаза и взглянул в лицо вошедшей моржихе:
— Ступай, Кон’А’Наа. Спасибо тебе, пойди, успокой малышей. И вы ступайте, однако. Слышите? Оставьте нас… Моя велеть! — Старейшина взглянул на покачивающуюся в дверях бледную женщину. – Моя девочка вернулась…Что они сделали с тобой?…
— Они? Кто они? Можно я присяду? – голос отрекшейся был очень спокоен и лишен интонаций. Она была мокрой насквозь, но, казалось, не замечала этого. – Да, я умерла, но видишь – я перед тобой.
— Я думал, однако… Черный Орден… Твое служение… Не они? Мне было видение…
— Видение было послано тебе Госпожой по моей просьбе, — мертвые губы Джайнси тронула чуть заметная улыбка. – А Черный Орден не причем, хотя, — она осмотрела свою мертвую руку, — как знать, они ведь лишь часть сущего. Я только хотела любить моего Дева, но мы погибли. На Сурамаре. Я пыталась вытащить его, но… Не помню. Помню лишь ее руки, руки моей Матери.
— Твоя встретила свою маму?
— Да. И зовут ее Сильвана Ветрокрылая, — глаза немертвой девушки вспыхнули, потом угасли и замерцали тлеющими угольками. – Наша Мама, наша Госпожа, наш Вождь… Мы – Отрекшиеся!
— Но… ты же орк, как твой клан, как все вы…
— Я была орком, но теперь — нет. У меня не было выбора, хотя ты и учил меня, что выбор всегда есть. Но Она дала мне второй шанс, дала взаймы тело и силы. А что до моего прежнего тела? Его больше нет… Правую руку так и не нашли…
— Что дальше, дочка?
— Дальше? Я отвечу тебе, Отец. Дальше только долг, который надо вернуть, – глаза Джайнси вновь вспыхнули лихорадочным неугасимым огнем . – А теперь мне пора, прощай… И знай, я люблю тебя!
Старый морж почувствовал на своем низко склоненном лбу холодный, но, одновременно, обжигающий поцелуй.
А когда отрекшаяся вышла, из его глаз покатились горькие старческие слезы…

ГЛАВА 4. ЕЩЕ ОДНА ВСТРЕЧА.

Огромная, по-декабрьски полная Матушка-Луна могильным светом заливала Расколотые Острова. Она щерила в беззубой ухмылке проваленный старческий рот, любуясь на простиравшийся под ней ландшафт. На припорошенный снегом лес, на деревья, бесконечные в своей красоте, на отвесные скалы Крутогорья.
Под огромной сосной, вековечной, как сам Азерот, тяжело всхрапнула огромная тень, а затем шумно пустила ветры. Другая тень, лежащая поодаль, заворочалась.
— Вот проклятье, оленины переел, теперь до утра не усну, — гигант повертел головой в остроухой шапочке, почесал затылок и подкинул полешков в угасающий костер. – Миша, ты спишь? Спит…
Мелкий скальный лис, мышкующий при лунном свете, с любопытством глядел из расселины камней на гиганта: «Вот старому не спится, а !@#$анул так, что теперь мышей не учуешь! Фу!» Но лису был привычен этот гигант – полу-огр, полу-орк, покинувший Острогорье, и поселившийся здесь. Рексар. Лишь немного пугал его спутник – исполинская медведица Миша. Но, как говорили старые лисы, она была очень доброй. Как знать… Мелкий лис, на всякий случай, спрятал свой любопытный нос. От греха подальше…
— Эх, распогодилось нынче, никак охота завтра будет славная, — с громким треском суставов исполин потянулся. – Надо бы оленятинкой запастись… С утреца…
Да так и застыл, с открытым ртом.
На опушке, на самом краю освещаемого костром ореола, в блеске снежинок стояла она. Это не было сном, Герой Орды мог поклясться, но он, на всякий случай, протер глаза.
— Тихо, Миша. Девочка, спокойно, это – я, — ночная гостья протянула руку к угрожающе поднявшейся медведице и потрепала ту за ушком. – Это я – Джайнси.
— Джая?… Но ты… Да что же ты сделала с собой?! – Рексар взревел и занес руку для удара. – А ну, подставляй %^-у, негодница, сейчас я тебе…
— Не стоит, Учитель. Мне теперь все равно…
— Довела себя. Ну, девка… Вот ведь знал, что так и будет, вот старый, как чувствовал, куда полезла-то? — заворчал мог’натал. – Ладно, светает, давай потрапезничаем, а там расскажешь…
Могильный свет Луны поблек, уступая первым лучам Батюшки-Солнце. Та, ублаготворенная собранными за ночь душами, отправлялась на покой. Да и страхи ночные, разную тать полуночную, лихоимцев, забирала с собой…
А день и вправду, обещал быть чудным, морозным…

ГЛАВА 5. МРАЧНАЯ, ПОЭТОМУ СНАБДИМ ЕЕ ЮМОРКОМ… ЧЕРНЫМ.

А день и вправду, обещал быть чудным, морозным…
Да и впрямь не обманул денек старого охотника, только поохотится было не суждено. Чудо как хорошо взошло Солнышко, раскидывая свои лучики по оскверненной земле Крутогорья. Вековечный лес заискрился инеем, отряхнулся после ночи новолунья, ночи новогодней, полной призраков, скинул ночные страхи, тать разную прогнал, да и наших героев приветил. Ага, двое их было тогда – мог’натал и нежить… Но ту нежить не надо бояться, друзья мои, она упокоенная, нежить та. Да! Да и Рексара она не пугала… Хотя, что может испугать Героя Орды?
Однако, может…
— Так, девка, бери лопатку оленью и ешь, а потом расскажешь!
— Не голодна я, учитель, а рассказать не смогу…
— Что за?.. Почему?
— Не помню… Дай руку, нет не эту, правую, я покажу тебе что было…
И тут гигант-полукровка увидел…

…Подгород. Королевское Фармацевтическое Общество. Белая комната. Страшная. Кафель стерильный кругом, склянки. Запах, не хороший запах, запах факелов и еще чего-то. Я на столе… Стол массивный, но не алтарь жертвенный, два желоба по краям… Кровотоки? Две тени, не живые. Два брата-нежити, прозекторы-хирурги. Как же их звать? Труп и Гниль, вспомнила… Как же я сюда попала? Портал?…
— Зырь, братан, дышит. А чем спрашивается? Легкие-то разорваны, — Труп оскалил мертвый рот в ухмылке и обернулся. – Ты там чего возишься?
— Да мозг извлечь пытаюсь, — Гниль развел руками. – Я виноват, что Госпожа просила мозг сохранить… Тьфу, ненавижу работать с орками, кости слишком крепкие!
— Это да. Дурила, не там сверлишь, правую лобную долю повредишь! Вот идиот! Иди лучше грудину вскрывай, а я мозгом займусь.
— Зацени, чувак… Сердце еще бьется, а тыцки… — Гниль обернулся на брата, на грудь вывалился синий язык (у него отсутствовала нижняя челюсть), ославляя разводы на халате. – Мож сохраним тыцки, поганищу потом пришьем? Вместо джеппы?
— Я одно знаю, нам надо эту орчишку переселить, поэтому бери секционный нож и режь до паха, а весь препарат – на стол, смотри за отломками костей… Нафиг ей орчиха понадобилась? – бормотал прозектор. — Всегда с эльфами работали, с людьми…
— Ой!
— Ну что там, остолоп? Демонов увидел?
— Труп?… Она… Она беременна…Что делать-то?
— Плод живой?
— Нет, вроде…
— Плод – в отвал, яичники – на стол. Через 2 минуты шьем!
Кряхтя, братья-отрекшиеся извлекли тело молодой девушки-человека из светло-зеленой субстанции. Это было юное, невинное тело…
— Сгодится, как думаешь?
— Я думаю, пойдет! Шей! Сначала мозг, потом яичники… Черт, теряем ее! Ох, Госпожа снимет с нас головы, Гниль, ну не копайся…
Защелкали хирургические зажимы, стягивалась плоть, а над ней корпели, обливаясь потом две тени – братья-близнецы… Отрекшиеся…

— Как-то так.
Рексар отшатнулся, закрутил круглой головой в остроухой шапочке…
-Девочка моя…

ГЛАВА 6. БЛАГОСЛОВЕНИЕ СТАРОГО МАГ’НАТАЛА.

— Девочка моя…
Старый Герой Орды склонил голову, и огромной мозолистой лапищей, привычной к боевому топору, смахнул слезу с морщинистой коричневой щеки …
А затем распрямился, стянул с головы остороухую шапочку и взглянул в глаза Джайнси. Глаза, тлеющие угольками неукротимого огня безумия, ужаса и смерти… огня мудрости, покоя и посмертия, глаза своей любимой ученицы, лишенные радужки, подернутые пеплом, но готовые разгореться в любую секунду.
Огромная медведица Миша, единственная в своем роде на Азероте, протяжно заурчав, боднула лобастой головой бок девушки, а затем положила голову на ее колени и тяжело вздохнула, нежно прикусив зубами ее левую руку. Джайнси наклонилась, коснувшись губами жесткой, пахнувшей лесом шерсти, начала рассеянно чесать за ушком.
— Ну как же так? Ты была такая орчиха… такая… Джая? Скушай же чего-нибудь.
— Спасибо, Учитель, не хочу, ничего, всякое бывает. Ты не плачь и не смотри на это тело – оно не моё. Я — прежняя твоя преданная ученица, — охотница оглядела костлявую руку, сжимавшую лук. – Эта девушка, чьё тело я теперь ношу, умерла, в отличие от меня, своей смертью. Мне хочется верить, что она не мучилась перед смертью и ушла спокойно. Я же погибла с оружием в руках. Как ты меня и учил, как учил меня мой дед Вармош, а меня забрали низшие Валькиры … Поэтому она Там, а я Здесь… Так мне объяснили… Так объяснила мне Сильвана.
— Сильвана?! Слышал, слышал, — Рексар аж заворочался, как если бы охотница сыпанула ему углей в гульфик портков. – Интриганка, развратница, говорил я тогда Траллу, не место ей в Орде! Нет, не послушал дуралей старого друга…
— Рексар! Сильвана – Вождь Орды! Как ты, Герой, можешь такое говорить?! Забери свои слова назад, либо мы поссоримся навек!
— Ох и горячий у тебя характер, — несмотря на то, что Джайнси говорила с Легендой Азерота в недопустимом тоне, старый полукровка не мог сердиться на нее. – Уймись, девка, отшлепаю… Стар я стал, не слежу за политикой, может и хороший Вождь теперь у Орды… Не знаю… Слышал она с Генном Седогривом не поделилась, а Волк Альянса – Вариан, погиб. Эх, дружище Тралл… Ладно, не мое это дело.
— Правильно, это – наша Война! Время твоих войн прошло, Учитель, великие Вожди прошлого – Дуротан, Оргрим, Тралл, Бен, Вол’Джин – ушли, теперь наступило наше время…
— Ты права, охотница, — старик мог’натал сгорбился и, казалось бы, уменьшился в размерах. – Наше время уходит…
— Прости, прости глупую девчонку, Учитель… — Джайнси поняла, что увлеклась, но слишком поздно. А затем схватила могучую заскорузлую руку гиганта и начала покрывать поцелуями. — Тебе никогда не приходило в голову, что все, что у нас есть — это наши воспоминания? Это то, что никому не отнять… У вас. И еще, один короткий миг нашего существования, — мгновение настоящего. Ты же не можешь заглянуть в будущее? А что делать существу, — она указала на свои костлявые колени, лишенные плоти. – Как я? Как тысячи моих Братьев и Сестер? У которых с корнем вырвано прошлое? Спроси себя… Ответ рядом…
Гигант перевел глаза на сидящее перед ним неживое Существо – его любимую, дерзкую и непокорную ученицу Джайнси, тяжело вздохнул.
— Отдавать долг и мстить, я так считаю, — Рексар погладил рукояти своих топоров. – И быть верным Присяге Орде!
— Благослови меня на Последнюю Охоту, Учитель! – отрекшаяся поднялась и стояла, покачиваясь, судорожно вдыхая морозный воздух и нервно сжимая тонкие пальцы…

— Такие дела, Миша… Ты думаешь она еще вернется? – медведица встала на задние лапы и заревела так, что с ближайшей сосны замертво свалилась галка. – Хорошо, давай покушаем, вечереет и уже спать пора… О-хо-хо…

[Кромара]

Народ, привет! Очередной опус, не имеющий отношения к Хорде Маллеус. Если что, то вы маякните, дескать хорош уже засирать тему.... А пока, вдруг кому будет интересно?

МИРАЙША, ДОЧЬ АМАНИ

Глава.1.

Бесшумная тень, взмахнув крыльями, пересела на нижнюю ветку огромной лиственницы, стоящей на краю обрыва Крутогорья. Наклонила маленькую изящную головку сначала в одну сторону, потом в другую, поправила клювом лётное перо на крыле. А затем раскрыла клюв и запела. Соловей. Ночной певец выводил такие трели, что самочка, сидящая на соседней ветке, перелетела поближе и, работая когтистыми лапками, стала подбираться к пленившему ее маленькое сердце другу. А тот, скосив глаз на подругу, старался изо всех сил, надрывался, выводил дрожащим зобом рулады. И чудная майская ночь, черная как смоль, манящая ароматами просыпающегося Азерота, волнующая и берущая за сердце, щемящая душу, но такая сладкая в смутных неосознанных предвкушениях, ожила. Над макушкой огромной лиственницы, из-за отвесного обрыва, взошла матушка-Луна, щеря беззубый рот в извечной мертвой ухмылке. Но она не пугала, она притягивала взор, наполняла тело сладкой истомой. Попутно ночное светило озарило нашего певца и самочку, подобравшуюся совсем уже близко…
Майская ночь, что может быть лучше? Только ночь у костра в компании старого друга!
Внезапно, догорающее в костре полено, пронзительно свистнув, лопнуло с оглушительным треском, взметнув в черное небо сноп искр. Соловей взмахнул крыльями и замолчал, а соловьиха, разочарованно улетела. Из располагавшегося неподалёку, за холмом, Приюта Стрелка послышался собачий лай.
Привалившаяся было к стволу чахлой березы, огромная фигура встрепенулась и подалась вперед, чтобы подбросить еще одно полено. Случайный ночной бродяга, если бы таковой появился в этом заповедном уголке Крутогорья, смог бы разглядеть исполинскую фигуру старого полукровки маг'натала. Рексара. И смог бы увидеть одно из чудес Азерота – медведицу Мишу, верную спутницу, единственного настоящего друга старого охотника, жесткие черные волосы которого, под извечной остороухой шапочкой, обильно припорошила седина. Если бы наш нежданный гость был бы внимательным, то он бы увидел два огромных боевых топора, лежащих чуть поодаль, но, готовых, в случае необходимости, самим прыгнуть в огромные лапы исполина. А еще бы он увидел, получше приглядевшись, чудной красоты боевой лук с притороченным на нижнем плече мезирикордом в атласных ножнах, прислоненный к дереву. Если странник был образованным, он узнал бы в этом луке легенду Восточных королевств – Наследие сестер Ветрокрылых, знаменитую Тас'Дору. И еще одно. Он бы увидел молодую орчиху, лет 20-ти на вид, с копной черных волос, перехваченных лентой и большими глазами, в которых плясали отблески огня костра. Но, бродяг в сей поздний час не наблюдалось, по крайней мере, Миша вела себя очень спокойно.
- Да, девка, напугала ты меня тогда изрядно! – Рексар ухмыльнулся. – Как ты говоришь? Видение?
- Ага, это все приснилось, а видение тебе послала Сильвана.
- О-хо-хо… Я рад, что ты жива. Но никак не могу привыкнуть к твоему новому имени. Зачем ты его взяла? Вот, скажи?
- Учитель, прежняя Джайнси умерла. Я теперь другая… И он умер… И умер наш сын, - по щеке девушки скатилась слеза. – Они сказали… Они сказали, что это должен был быть мальчик. Орк!
- Ничего, девка, будут у тебя еще дети, - старик притянул голову девушки и нежно чмокнул в макушку. А затем провел заскорузлой коричневой ладонью по ее щеке, смахивая влагу. – Орки навсегда останутся на Азероте!
- Хотелось бы верить! – орчиха шмыгнула носом и улыбнулась. – Я очень хочу дочку.
- Все будет. Ты лучше расскажи, как там поживает Ко'Нанни.
- Старый он стал, Учитель, на рыбалку уже не ходит. Волнуюсь я за него!
- Да… Тихо!
В мгновение ока, казалось бы спавшая медведица, оказалась на ногах и, угрожающи заворчав, припала на передние лапы, готовая атаковать. Ей на холку, успокаивая, опустилась лапища Рексара. Кромара была уже в боевой стойке, медленно накладывая черную стрелу на тетиву лука. Кто-то шел в ночи, прямо на их костер. А потом они увидели…
Очень много раз Кромара вспоминала эту встречу. Такую трогательную и комичную одновременно, встречу, которая вновь наполнила ее помертвевшее сердце любовью, необходимостью дарить тепло и заботиться о ком-то, кроме себя. Встречу, подарившую ей ее любимую дочку и ученицу, ее Мирайшу…
В неровном свете костра, на самой границе светового ореола стояла девочка лет восьми. Тролль. Лесной северный тролль. У нее была серо-зеленая кожа, глаза с вертикальными кошачьими зрачками и гребень медных волос. Только начавшие формироваться тролличьи клыки оттопыривали уголки рта. Девчушка была очень напугана, но, не смотря на это, твердо сжимала в ручонке огромный посох, явно не по ее возрасту. Трехпалые босые ступни были сбиты в кровь, лохмотья едва прикрывали тело.
- Мир вам! – девчушка переминалась с ноги на ногу. – За Орду!
- Вот это да! – только и смог выговорить Рексар, а затем, обхватив себя за бока, разразился громовым хохотом. – За Орду, говоришь? Сама-то кто будешь? За Орду…
- Меня зовут Мирайша, я охотница, дочь Амани, - малышка указала на свой посох. – Я искала Приют Стрелка, но… заблудилась. Зачем ты смеешся?
- Потому что смешно. Ну, что ж, Мирайша, дочь Амани, милости просим к нашему костру.

Продолжение следует

[WARG]

Интересно! ждем продолжения. Но что же делала маленькая троллиха на Расколотых островах?! как попала туда из далеких континентальных земель? вопросы, на которые хочется узнать ответы. ждем!


нет, Вов, все норм. в этой теме и нужно рассказы писать, связанные с wow. те, что относятся к ордену и написаны братьями и сетрами могут быть внесены в Хроники. вот и все.

[Кромара]

Лёх, ты напрасно ждешь логических объяснений происходящих событий в моих повествованиях. Я ж не Метцен и не Голди и уж тем более не Холинка, фу))) Это просто зарисовки, мои впечатления от жизни, бесконечной красоты природы, чего-то прекрасного как литература и фильмы, перенесенные на моих персонажей в ВоВ. Нуте-с, продолжим...

Глава 2.

- Так, дочь Амани, ты голодная, я думаю? – Рексар потянулся и достал огромный кусок запеченного бока оленя. Затем критически осмотрел девочку, которая скрестив ноги грелась у костра, взвесил в своих лапах шмат мяса доброго пуда веса, отломил маленький кусок и протянул Мирайше. – Ешь пока, а я посмотрю, что можно сделать с твоими ногами, вон – сбила всё в кровь.
- И с каких это пор ты стал таким сердобольным? – Кромара скривила рот в презрительной гримасе. – Давай соберем всех бродяг с округи, накормим…
- А ну закрой рот, девка! – Рексар метнул из глаз молнии в сторону охотницы. – Не видишь? Дитя совсем! Кушай, моя хорошая, - мог'натал с любовью посмотрел на жадно уплетающую мясо троллишку.
- «Кушай-кушай», совсем старый из ума выжил, - проворчала Кромара и тут же отхватила увесистую оплеуху по загривку. Если бы не Оплечье Бездны, надежно укрывающие шейные позвонки, уж не знаю чем бы всё это закончилось. – Заткнись! И давай послушаем, что нам скажет ночная гостья. Говори, дитя моё, как ты здесь оказалась?
Девочка-тролль, только что разделавшаяся со шматом оленины, длинным тонким языком облизала сок с губ и подбородка, а затем уставилась на трехпалые руки, мокрые от жира. Повертела головой, ища чем бы их вытереть, схватила край плаща Кромары, бесцеремонно им утерлась и протяжно рыгнула. Орчиха обнажила клыки и угрожающе зарычала, вертя в руках измазанный край Плаща Бесчисленных Ножен, доставшийся ей в бою. На ее плечо легла тяжелая коричневая рука, она заглянула в смеющиеся глаза Рексара, расслабилась.
- Ты себя вспомни, девка! Не приведи Гул'Дан! А теперь расскажи нам про тебя, Мирайша, дочь Амани, - обратился гигант к троллишке.
- Так, я Марайша, охотница из рода Амани, убийца Легиона, - Рексар перевел взгляд на раскрывшую рот Кромару. – Я здесь, чтобы учиться ремеслу охотника.
- Но как… Как ты сюда попала? Ведь ты же еще совсем маленькая!
- А я пришла к тебе, Рексар, - девчонка сверкнула хитрыми глазенками на мог'натала. – Учиться.
- Ничего не понимаю. Ладно, ты знаешь мое имя, но здесь не место детям, здесь война с Пылающим Легионом идет!
- Я младшая дочь нашего клана из Восточных королевств, мамка и папка давно умерли, а меня воспитывал старший брат. – девочка вздохнула. – Но он сгинул, ушел на войну и не вернулся. Обещал присылать весточку, но… - растянув рот в гримасе, троллишка начала бороться со слезами. – Мой дядя… Он обещал отправить меня в Даларан, говорил, что во мне есть задатки мага. А зачем мне магия? Я – охотница! Но он много пил огненный воды последнее время и перепутал порталы. Я три дня побиралась в новом Даларане, кушать просила, пока не набрела на полет до Приюта стрелка. Я подумала – это мой шанс, но меня оттуда прогнали, я пошла не туда и заблудилась… Вот. Не гоните меня, мне некуда больше идти… Пожалуйста…
Рексар перевел полные боли глаза на Кромару. И то, что он увидел и почувствовал, перевернуло его сердце. Та пристально, не отрываясь, смотрела на Мирайшу широко раскрытыми глазами. Казалось бы, она впала в транс. И тут старый Герой Орды понял! Кромара глядела в свое прошлое, каким-то невиданным образом воплотившееся в бедной девчушке-тролле. Прошлое малолетней охотница-сироты, пустившейся в страшное путешествие и обредшей кров и семью.
- Учиться, говоришь? – Рексар тронул Кромару за одеревеневшее плечо. – Вот тебе Учитель. Научит, покажет, объяснит. Кстати, ее зовут Кромара, а раньше, звали Джайнси...
- Правда, ты обучишь меня? - Светло-желтые кошачьи глаза тролля встретились с огромными лазоревыми глазами орка. – Тетя Кромара, пожалуйста, мне очень нужно…
Та, которую при рождении нарекли Джайнси, а теперь она звалась Кромарой, та, сердце которой было сковано глыбой льда боли и скорби, та, которая потеряла единственного своего мужчину и его ребенка, которого она носила под сердцем, та, которая не раз заглядывала в бездну Безумия и Ужаса, но сохранила рассудок, теперь смотрела в глаза маленького существа…
Внезапно, невидимая рука молниеносным движением выдернула ледяной шип из сердца охотницы, она протянула когтистые лапы и взяла в них заскорузлые трехпалые ручонки…
- Конечно, милая, научу… Иди ко мне…
А ночной костер, видя такую картину, с новой силой полыхнул горячим снопом искр, озаряя три счастливые фигуры. Исполинского полукровку, утирающего старческие слезы умиления и мускулистую фигуру девушки-орка, сжимающую в объятиях хрупкую девочку-тролля…

[Кромара]

Глава 3.

Начинало светать, когда они покинули ночной лагерь Рексара. Орчиха и троллишка. Кромара и Мирайша. Ноги последней были заботливо смазаны целебной мазью, настоянной на заповедных травах, кровоточащие раны затянулись, и та уверенно вышагивала рядом с Кромарой, пытаясь попасть в ногу, но тщетно – орчиха была в два раза выше.
- Тетя Кромара, а что это за место? А куда мы идем? А ты сделаешь из меня бойца? Ой, смотри, белочка! – не унималась троллишка. – А ты отведешь меня в Приют Стрелка? Тебя-то там, поди, уважают!
- В Приюте Стрелка никто никого не уважает, - Кромара пыталась говорить сдержанно, несмотря на водопад вопросов своей новой подопечной. – Это – Святилище. Там бывает и Орда и Альянс, но никто никого не убивает.
- Ух-ты, Альянс… Я знаю, их надо убивать, синих псов! – девчушка взмахнула своим посохом и с дерева замертво упала белка. – Я им покажу, когда подрасту. И Легиону покажу… За брата! Тетя Кромара, а ты убивала?
- Конечно. Убивала… и умирала…
- А скольких псов Альянса ты уже убила?
- Не помню, тыщ пятьдесят, наверно.
- Ух-ты-пухты, вот мне повезло! Такая у меня теперь Училка! Научит убивать!
- Слышишь, ты, сопливка! – резко остановившись, Кромара схватила Мирайшу за обрывки ветошей, называвшихся одеждой. – В убийстве нет ничего приятного! Война идет, поэтому мы убиваем. Развопилась, убью-убью… Ты хоть раз проливала чужую кровь?! Знаешь ее вкус?
- Эм, да… Это был урок номер один?
- Можешь быть уверена! Сейчас будет номер второй. Смотри туда, - Кромара указала рукой на заросли можжевельника. – Что ты видишь и слышишь?
- Ничего…
- Плохо, охотница. Сосредоточься. Да убери же волосы с ушей, сделай хвостик. Ну?
- Там движение и… запах зверя.
- Молодец. Нападай, я прикрою в случае чего.
Из зарослей высунулась любопытная мордочка черного котенка. Зверек, первый раз в своей короткой жизни увидевший охотников, замер. Черный носик задвигался, пытаясь уловить опасность. Глазенки уставились на нашу парочку.
- Тетя Кромара, он же маленький… - Мирайша удивленно перевела взгляд на Кромару. – Я не могу…
А затем события развернулись с пугающей быстротой, которую троллишка так и не осознала. Из кустов выпрыгнул огромная черная тень - скальная пума, Мирайша завизжала и рухнула на колени, закрыв голову руками. Сквозь пульсирующую в ушах кровь она услышала визг стрел и гортанные выкрики Кромары. А потом могучая рука схватила ее за ворот и рывком поставила на ноги. Трясущаяся от ужаса троллишка взглянула в горящие алым глаза своей наставницы.
- Ты чего упала?! Почему не атаковала?! Учить тебя надо?! А ты хочешь учиться?! Я же сказала, бей! – зловещий шепот орчихи перешел в хриплый визг. – Жить хочешь, бей первой! Маму зови, в штаны от страха ссы, умри, но бей, бей, бей! Убивай, раз и навсегда! Всех! Или ты или они! Это не игрушки, девчонка! Это – война! И тут тебе сопли утирать не будут, здесь убивают! Слышишь?! Смотри сюда!..
Охотница рывком сорвала табард, кольчужный нагрудный доспех, подлатник и футболку с коротким рукавом. Взору Мирайши предстала изуродованная шрамами, идущая уродливыми буграми зеленая грудь.
- Смотри, смотри, девочка! Такое бывает, когда на секунду замешкаешься, - орчиха с шумом вдохнула воздух, успокаиваясь, начала неторопливо одеваться. – А Он… Он ушел в страну вечной охоты.
- Прости меня, тетя Кромара, - троллишка протянула охотнице табард. – Это был урок номер два? Я запомню, клянусь!
- Хорошо. Держи нож и принеси мне головы зверя и его детеныша.
- Я?
- А тут еще кто-то есть? Ступай, да не обрежься, Гул’Дан тебя забери… - а потом пожалела о своих словах.
Кривясь от отвращения, Мирайша приволокла к ее ногам две головы – большую и маленькую, а затем утробно булькнув и пробормотав: «Это был урок номер три?», стремглав скрылась в кустах.
Некоторое время спустя у костра старого мог'натала снова четыре фигуры отбрасывали тени на вековечные деревья Крутогорья. Миша лежала на боку и во сне дергала лапами. Может ей снилась юность Азерота, безбрежные леса и вольная охота, ее молодость, кто знает? Она же не умеет говорить… А Рексар и Кромара разговаривали. По левую руку охотницы сидела на коленях сгорбленная фигурка девочки-тролля, сидела-сидела, да и уснула, опустив голову на колени орчихи…
- И что ты думаешь с ней делать? – Рексар строго взглянул на уставившуюся в огонь охотницу. – Ты же понимаешь, что кроме тебя у нее никого нет?
- О-хо-хо, Учитель. Что же я могу сделать? Ну не брошу же я ее, - Кромара оторвала взгляд от костра и посмотрела в глаза гиганта. – Ладно, научу, чему смогу, а там посмотрим.
Орчиха нежно провела когтистой лапой, некогда знающей кокетливый алый маникюр, по огненным волосам спавшей девочки, по острым ушкам, пухлым щечкам, чуть оттопыренным тролличьими клыками…
- Дочка моя, спи, малышка, спи, а я буду рядом… Всегда…
Рексар отвернулся, поднялся и, ломая кусты, ушел от костра…
Она должна была сделать это, во искупление, во прощение и во милосердие. И не спрашивайте меня почему – я просто рассказчик….