Легенды Horde Malleus
Список разделов › World of Warcraft › Творчество
Интересно дальше читать историю троллихи охотницы. Надеемся на троллиную самобытность, вуду, засушенные головы/мошонки врагов и прочие скользские штучки!
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Уупс... Вообще-то я планировал описать теплоту отношений, "оттаивание" Кромары после утери ей всего дорогого, зарождение чувства к маленькой Амани, раскрыть отношения "наставника-наствницы" между абсолютно разными расами Азерота - орка и тролля, а не про черепа/мошонки и вудуизм... И чтоб за этим наблюдал старый добрый Рексар (мой любимый персонаж по ЛОРу). Я ширше видеть хотел... Видимо, не взошло... Понимаю, мне не хватает способностей литератора... Да и хер с ним!
Надо больше "кровь-кишки-распидорасило"? Говно-вопрос. Сделаем
)))
Надо больше "кровь-кишки-распидорасило"? Говно-вопрос. Сделаем
)))
Не :) Но ты же понимаешь, Вован. Тролли скользкие типы. И советуют всем держаться подальше от вуду!1
Пиши Вован как тебе нравится, ты чего :)
Пиши Вован как тебе нравится, ты чего :)
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Глава 4.
- Да чем же так воняет-то? – Кромара сморщила нос и критично осмотрела свою воспитанницу. – Ноги поди не помыла?
Та с невинным видом сидела на коленях, держа в руках свою торбу и смотрела на утренний костер, на котором готовился завтрак. А потом перевела кошачий шкодный взгляд на охотницу.
- Помыла, тетя Кромара.
- Запомни, что я тебе говорю. Две основные вещи помогут тебе выжить в этом враждебном мире. Первое. Всегда держи ноги в чистоте. Иначе влага болот Азерота сожрет их в два счета. А ну покажи? Чистые, вроде… Когда сбиты ноги то ни атаковать, ни убежать ты толком не сможешь! Второе…
- Тетя Кромара, а убегать нужно?
- Во-первых, не перебивай старших. Во-вторых убегать нужно, когда понимаешь, что не победишь. В этом нет ничего позорного. С Целителем душ знакома? Как он тебе? Не приятно? Тото же! В-третьих, не называй меня «тетя»!
- Хорошо, те…. Кромара, я запомню.
- Молодец. Сейчас позавтракаем… Да чем же так воняет?! А ну, покажи торбу!
Глубоко вздохнув, Мирайша достала из сумы усыхающую голову детеныша скальной пумы, ту, которую она отрезала накануне.
- Забери тебя Гул'Дан, а ну выбрось! Зачем тебе эта гадость?
- Тетя… то есть Кромара, это голова Вуду, она обережет нас от диких зверей. Так учит мой народ. - девочка достала длинную шпильку и подняла мертвую голову. – Слышишь, кошки на охоту вышли? Смотри…
Троллишка закатила глаза, пробормотала неведомые охотнице слова, шпилька вошла в висок отрезанной головы и хищное мяуканье вышедших на охоту скальных пум вмиг прекратилось.
- Вот это нихера себе! Да ты чаровница?
- Неа, так нас учит наша вера. Верней это не вера, это – кучка суеверий, собранных вместе. Но они работают. Что ты знаешь о Вуду? – скрипучим голосом произнесла Мирайша, а затем расхохоталась. – Держись подальше от Вуду! Мы верим в силу мертвецов, мы умеем пользоваться ей, а у орков какая вера?
- Мы чтим свой клан и своих предков.
- Ух-ты, а ты из какого клана?
- Мертвой Глазницы. Мой дед Вармош рассказывал, что отец давным-давно был правой рукой Килрогга Кровавой Глазницы, но он сгинул при походе на Черный Храм. Его убил дреней. С тех пор я их ненавижу. – глаза охотницы запылали кровавыми сполохами, наследием и проклятием орков, испивших кровь демона. – Ладно, хватит балакать, завтракаем… Справа!
Мирайша отбросила мертвую голову, молниеносным движением оказалась на ногах, встала в боевую стойку, выставив перед собой посох.
- Молодец, у тебя вырабатываются рефлексы, - Кромара вскинула бровь на троллишку.- Но! Где твоя правая нога? А если на тебя воин набросится? Или демон-хантер? Или друид в кошачьей форме, не приведи Гул'Дан? Ты же равновесие потеряешь, а это лишние секунды твоей короткой жизни. И посох надо не так держать. Когда сможешь использовать Гарпун, тебе не удобно будет.
- А как надо? Ты говорила, но я забыла…
- Смотри сюда…
Некоторое время спустя, измученные тренировками, наши охотницы нашли укромную заводь реки на севере Сурамара, разделись догола и долго отмывались, брызгались, плескались, а потом, сидя на берегу расчесывали себе волосы. Иссиня-черные с седой прядкой у орчихи и огненно-рыжие непослушные у тролля.
- Кромара, я так рада, что встретила тебя. У меня никогда не было друзей, - Мирайша робко подняла кошачьи глаза на охотницу. – Спасибо тебе… Расскажи, почему у тебя грудь изуродована, твои шрамы. Ты их в бою получила?
- Да, в бою.
- Расскажи, ну пожалуйста.
- Мы вышли на свободную охоту на демонов. Он и я, - Кромара тяжело вздохнула. – На нас напали элементали. Я почти вытащила его… Но он ушел в страну вечной охоты, а я… Так получилось. Он был могучим воином, но… А меня вынесли из боя валькирии Сильваны. И вот я живу, а он…
Нежная трехпалая рука провела по зеленой щеке орчихи, вытирая слезы.
- Кромара, не плач, пожалуйста, все будет хорошо, - голос троллишки предательски задрожал.
- И еще я потеряла ребенка… Его ребенка, орка… - рыдания с новой силой сотрясли плечи Кромары. – Как мне теперь жить?! Что у меня теперь осталось? Боль и страдания? За что?...
А потом случилось чудо. Чудо, память о котором Кромара пронесла через всю свою жизнь. Маленькая троллишка поднялась на ноги, пробормотала несколько слов и коснулась ручонками висков орчихи. Застарелая боль, ледяной иглой засевшей в ее голове ушла, охотницу охватило чувство покоя, а Мирайша без чувств рухнула на землю.
- Дочка, дочка моя, дыши! Ты чего?! - Кромара неистово хлестала по щекам троллишку. – Не умирай, прошу, только не это!...
- Мама? Ты со мной? – кошачьи глаза Мирайши раскрылись и изумленно уставились на охотницу. – Я видела. Я видела твою боль, но сейчас ее уже нет, она покинула тебя. Моя мама!
- Да кто же ты? Как ты это сделала?
- Ты моя мама…Ты же не бросишь меня?
- Малышка моя, конечно же не брошу! – охотница сгребла в охапку трясущееся маленькое тельце. – Не брошу, доченька!
- Да чем же так воняет-то? – Кромара сморщила нос и критично осмотрела свою воспитанницу. – Ноги поди не помыла?
Та с невинным видом сидела на коленях, держа в руках свою торбу и смотрела на утренний костер, на котором готовился завтрак. А потом перевела кошачий шкодный взгляд на охотницу.
- Помыла, тетя Кромара.
- Запомни, что я тебе говорю. Две основные вещи помогут тебе выжить в этом враждебном мире. Первое. Всегда держи ноги в чистоте. Иначе влага болот Азерота сожрет их в два счета. А ну покажи? Чистые, вроде… Когда сбиты ноги то ни атаковать, ни убежать ты толком не сможешь! Второе…
- Тетя Кромара, а убегать нужно?
- Во-первых, не перебивай старших. Во-вторых убегать нужно, когда понимаешь, что не победишь. В этом нет ничего позорного. С Целителем душ знакома? Как он тебе? Не приятно? Тото же! В-третьих, не называй меня «тетя»!
- Хорошо, те…. Кромара, я запомню.
- Молодец. Сейчас позавтракаем… Да чем же так воняет?! А ну, покажи торбу!
Глубоко вздохнув, Мирайша достала из сумы усыхающую голову детеныша скальной пумы, ту, которую она отрезала накануне.
- Забери тебя Гул'Дан, а ну выбрось! Зачем тебе эта гадость?
- Тетя… то есть Кромара, это голова Вуду, она обережет нас от диких зверей. Так учит мой народ. - девочка достала длинную шпильку и подняла мертвую голову. – Слышишь, кошки на охоту вышли? Смотри…
Троллишка закатила глаза, пробормотала неведомые охотнице слова, шпилька вошла в висок отрезанной головы и хищное мяуканье вышедших на охоту скальных пум вмиг прекратилось.
- Вот это нихера себе! Да ты чаровница?
- Неа, так нас учит наша вера. Верней это не вера, это – кучка суеверий, собранных вместе. Но они работают. Что ты знаешь о Вуду? – скрипучим голосом произнесла Мирайша, а затем расхохоталась. – Держись подальше от Вуду! Мы верим в силу мертвецов, мы умеем пользоваться ей, а у орков какая вера?
- Мы чтим свой клан и своих предков.
- Ух-ты, а ты из какого клана?
- Мертвой Глазницы. Мой дед Вармош рассказывал, что отец давным-давно был правой рукой Килрогга Кровавой Глазницы, но он сгинул при походе на Черный Храм. Его убил дреней. С тех пор я их ненавижу. – глаза охотницы запылали кровавыми сполохами, наследием и проклятием орков, испивших кровь демона. – Ладно, хватит балакать, завтракаем… Справа!
Мирайша отбросила мертвую голову, молниеносным движением оказалась на ногах, встала в боевую стойку, выставив перед собой посох.
- Молодец, у тебя вырабатываются рефлексы, - Кромара вскинула бровь на троллишку.- Но! Где твоя правая нога? А если на тебя воин набросится? Или демон-хантер? Или друид в кошачьей форме, не приведи Гул'Дан? Ты же равновесие потеряешь, а это лишние секунды твоей короткой жизни. И посох надо не так держать. Когда сможешь использовать Гарпун, тебе не удобно будет.
- А как надо? Ты говорила, но я забыла…
- Смотри сюда…
Некоторое время спустя, измученные тренировками, наши охотницы нашли укромную заводь реки на севере Сурамара, разделись догола и долго отмывались, брызгались, плескались, а потом, сидя на берегу расчесывали себе волосы. Иссиня-черные с седой прядкой у орчихи и огненно-рыжие непослушные у тролля.
- Кромара, я так рада, что встретила тебя. У меня никогда не было друзей, - Мирайша робко подняла кошачьи глаза на охотницу. – Спасибо тебе… Расскажи, почему у тебя грудь изуродована, твои шрамы. Ты их в бою получила?
- Да, в бою.
- Расскажи, ну пожалуйста.
- Мы вышли на свободную охоту на демонов. Он и я, - Кромара тяжело вздохнула. – На нас напали элементали. Я почти вытащила его… Но он ушел в страну вечной охоты, а я… Так получилось. Он был могучим воином, но… А меня вынесли из боя валькирии Сильваны. И вот я живу, а он…
Нежная трехпалая рука провела по зеленой щеке орчихи, вытирая слезы.
- Кромара, не плач, пожалуйста, все будет хорошо, - голос троллишки предательски задрожал.
- И еще я потеряла ребенка… Его ребенка, орка… - рыдания с новой силой сотрясли плечи Кромары. – Как мне теперь жить?! Что у меня теперь осталось? Боль и страдания? За что?...
А потом случилось чудо. Чудо, память о котором Кромара пронесла через всю свою жизнь. Маленькая троллишка поднялась на ноги, пробормотала несколько слов и коснулась ручонками висков орчихи. Застарелая боль, ледяной иглой засевшей в ее голове ушла, охотницу охватило чувство покоя, а Мирайша без чувств рухнула на землю.
- Дочка, дочка моя, дыши! Ты чего?! - Кромара неистово хлестала по щекам троллишку. – Не умирай, прошу, только не это!...
- Мама? Ты со мной? – кошачьи глаза Мирайши раскрылись и изумленно уставились на охотницу. – Я видела. Я видела твою боль, но сейчас ее уже нет, она покинула тебя. Моя мама!
- Да кто же ты? Как ты это сделала?
- Ты моя мама…Ты же не бросишь меня?
- Малышка моя, конечно же не брошу! – охотница сгребла в охапку трясущееся маленькое тельце. – Не брошу, доченька!
Засушенные головы и вуду! Юху! Дада. Если б у меня был Хант, он был бы троллем. Это точно. И учился бы у Гарагала. Видел я как-то, как Гарагал отбивался от 6+ псов альянса (не шучу. я был маленьким паладином и висел в воздухе, не в силах помочь ему.) но он ушел от всех. а потом выследил и убил врагов по двое. (зы. это реальная история пвп сражения и последующих убийств врагов. был очень вдохновлен тогда)
черт... ханта захотелось...ну нет, это уже не в какие рамки. еще лока то не поднял.
черт... ханта захотелось...ну нет, это уже не в какие рамки. еще лока то не поднял.
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Лех, ханты не те уже, нет того очарования, которое было в ЛК и начале Каты. Но, тем не менее)))
Глава 5.
- Мама? – Мирайша пошарила рукой возле себя. Но не нашла привычное мускулисто-упругое тепло той, которую она назвала Мамой, а та откликнулась на ее зов и назвала ее Дочерью. – Кромара, ты где?
- Да тут я, не шуми. Кошки бродят… Все нормально. – отсвет ночного костра отбросил блик на искаженное болью лицо охотницы. Волосы ее лоснились от пота вперемежку с кровью, правый глаз заплыл. – Охотилась я… Погоди, лук надо почистить…
Притянув к себе окровавленную голову Кромары, Мирайша начала осыпать ее поцелуями. Затем отстранилась и пристально посмотрела на орчиху.
- Ага, охотилась она, а где же добыча? – троллишка развела руками. – Убивала?
- Маленькая ты еще мне указывать, помоги лучше, - орчиха застонала и стянула с ноги кольчужный сапог.- Смотри, если б не Снегоступы Ульры, ноги бы лишилась, чертов воин, но я его уделала. А бошка пройдет, крепкие у орков бошки. Есть приготовила?
- Ага. Смотри, рука кровоточит, сейчас…
- А! Это куснул ворген, но мы им задали! Эх, видела бы ты эту потасовку!
Чуть поодаль от костра, под уродливым стволом карликовой березы зашевелились еще две тени. Лязгнула сталь, раздался утробный сдерживаемый рык. Да, что говорить, старик-охотник и его спутница были хоть куда. Может мышцы уже не те, да и глаза начинали подводить старого Героя Орды, но реакция сохранилась.
- Кто здесь?! А ну, стоять!
- Дедушка, да это мы…
- Ох, етит вас… Эй, девка, а ну морду к огню поверни! Ты смотри, опять…
- Ну не могу я противиться этому, мне кровь нужна…
- А ну подставляй жопу, негодница! – взревев, старый мог'натал схватил за руку орчиху. – Сейчас пороть буду! Ты же, паршивка, обещала не задирать Альянс. Вот сейчас при внучке и отпорю, чтобы не повадно было.
- Но, Учитель…
- А ну, молчать! – занеслась морщинистая гигантская ладонь, а потом… пронеслась мимо попы верещавшей благим матом девушки, ударила по старому пню, да и выдрала его с корнем. Пень, кувыркаясь, улетел в ночь.
- Вот ты скажи, тебе мало проблем в жизни? Тебя не убивали? Тебя не предавали? Тебя валлькиры на руках не носили? У тебя вон,- Рексар мотнул головой в сторону растерянной Мирайши. – Ты сама ее дочерью назвала. Если сгинешь, что с ней будет? Я старый уже. Миша о ней позаботится?!
- Я согласна, - пискнула троллишка, а медведица тяжело боднула ее в бок, привалилась, утробно рыча.
- Эх, связался я с вами, бабами! Вот говорил тогда Траллу, не связывайся с Сильваной и Джайной Праудмур, не послушал меня Вождь. Ну да, он великий, Вождь Орды… Был. А я кто? А теперь сам… Это все демоны Черного Ордена у тебя в сердце! Ох девка, о-хо-хо, угораздило тебя тогда с ними связаться! Ты пойми, ты же орк! Ты же честь воинскую должна блюсти, а не кровь пить… Эй, а ты чего творишь?!
Рексар выхватил из рук Мирайши длинную спицу и тряпичную фигурку в синих лоскутах, бесформенную, но легко узнаваемую фигурку воина Альянса.
- Ну это уже перебор… Ну я даже не знаю… - старик тяжело поднялся на ноги и, ломая кусты, побрел в темноту. Орчиха и троллишка переглянулись и брызнули смехом в кулаки.
- Мам, давай я тебе раны обработаю и поспим немного? – ловкие трехпалые руки выхватили из торбы магические бинты.
- Давай, дочка…
Выдравший пару деревьев и «спустивший пар» Рексар, вернулся к догорающему костру. На востоке назревала утренняя зарница, красившая небо в синь и лазурь, в летнем воздухе Крутогорья витал тяжелый запах травостоя.
У алых, испускающих жаркое марево углей, оставшихся от костра, свернувшись калачиком спали две девушки. Израненная, лет двадцати орчиха, охотница. А рядом, уютно уткнувшись в ее подмышку и нежно обхватив за талию – юная троллишка. Старик осмотрел окровавленные бинты, разбросанные возле спящих, перевел взгляд на огромный легендарный лук, прислоненный к дереву, на посох охотника, который приволокла с собой Мирайша. Перевел взгляд на лица спящих – зеленое, еще совсем юное, но с заметными морщинками и явной седой прядкой орчихи и серо-голубое, кошачее лицо северного лесного тролля, Амани.
Тяжело вздохнув, Рексар опустился на землю. А затем обхватил голову верной Миши и заплакал. Это были старческие слезы, которые никто и никогда не видел на Азероте. Старик оплакивал своих погибших друзей Макгрина, Дрек'Тара и Газлоу. Старого доброго Кэрна Кровавое Копыто, сына которого, Бейна, он спас от гибели. Он оплакивал свою Харату…
А небо над Крутогорьем налилось яркой синевой и на востоке взошло солнце… Да и высушило слезы на дубленых щеках Героя Орды…
Глава 5.
- Мама? – Мирайша пошарила рукой возле себя. Но не нашла привычное мускулисто-упругое тепло той, которую она назвала Мамой, а та откликнулась на ее зов и назвала ее Дочерью. – Кромара, ты где?
- Да тут я, не шуми. Кошки бродят… Все нормально. – отсвет ночного костра отбросил блик на искаженное болью лицо охотницы. Волосы ее лоснились от пота вперемежку с кровью, правый глаз заплыл. – Охотилась я… Погоди, лук надо почистить…
Притянув к себе окровавленную голову Кромары, Мирайша начала осыпать ее поцелуями. Затем отстранилась и пристально посмотрела на орчиху.
- Ага, охотилась она, а где же добыча? – троллишка развела руками. – Убивала?
- Маленькая ты еще мне указывать, помоги лучше, - орчиха застонала и стянула с ноги кольчужный сапог.- Смотри, если б не Снегоступы Ульры, ноги бы лишилась, чертов воин, но я его уделала. А бошка пройдет, крепкие у орков бошки. Есть приготовила?
- Ага. Смотри, рука кровоточит, сейчас…
- А! Это куснул ворген, но мы им задали! Эх, видела бы ты эту потасовку!
Чуть поодаль от костра, под уродливым стволом карликовой березы зашевелились еще две тени. Лязгнула сталь, раздался утробный сдерживаемый рык. Да, что говорить, старик-охотник и его спутница были хоть куда. Может мышцы уже не те, да и глаза начинали подводить старого Героя Орды, но реакция сохранилась.
- Кто здесь?! А ну, стоять!
- Дедушка, да это мы…
- Ох, етит вас… Эй, девка, а ну морду к огню поверни! Ты смотри, опять…
- Ну не могу я противиться этому, мне кровь нужна…
- А ну подставляй жопу, негодница! – взревев, старый мог'натал схватил за руку орчиху. – Сейчас пороть буду! Ты же, паршивка, обещала не задирать Альянс. Вот сейчас при внучке и отпорю, чтобы не повадно было.
- Но, Учитель…
- А ну, молчать! – занеслась морщинистая гигантская ладонь, а потом… пронеслась мимо попы верещавшей благим матом девушки, ударила по старому пню, да и выдрала его с корнем. Пень, кувыркаясь, улетел в ночь.
- Вот ты скажи, тебе мало проблем в жизни? Тебя не убивали? Тебя не предавали? Тебя валлькиры на руках не носили? У тебя вон,- Рексар мотнул головой в сторону растерянной Мирайши. – Ты сама ее дочерью назвала. Если сгинешь, что с ней будет? Я старый уже. Миша о ней позаботится?!
- Я согласна, - пискнула троллишка, а медведица тяжело боднула ее в бок, привалилась, утробно рыча.
- Эх, связался я с вами, бабами! Вот говорил тогда Траллу, не связывайся с Сильваной и Джайной Праудмур, не послушал меня Вождь. Ну да, он великий, Вождь Орды… Был. А я кто? А теперь сам… Это все демоны Черного Ордена у тебя в сердце! Ох девка, о-хо-хо, угораздило тебя тогда с ними связаться! Ты пойми, ты же орк! Ты же честь воинскую должна блюсти, а не кровь пить… Эй, а ты чего творишь?!
Рексар выхватил из рук Мирайши длинную спицу и тряпичную фигурку в синих лоскутах, бесформенную, но легко узнаваемую фигурку воина Альянса.
- Ну это уже перебор… Ну я даже не знаю… - старик тяжело поднялся на ноги и, ломая кусты, побрел в темноту. Орчиха и троллишка переглянулись и брызнули смехом в кулаки.
- Мам, давай я тебе раны обработаю и поспим немного? – ловкие трехпалые руки выхватили из торбы магические бинты.
- Давай, дочка…
Выдравший пару деревьев и «спустивший пар» Рексар, вернулся к догорающему костру. На востоке назревала утренняя зарница, красившая небо в синь и лазурь, в летнем воздухе Крутогорья витал тяжелый запах травостоя.
У алых, испускающих жаркое марево углей, оставшихся от костра, свернувшись калачиком спали две девушки. Израненная, лет двадцати орчиха, охотница. А рядом, уютно уткнувшись в ее подмышку и нежно обхватив за талию – юная троллишка. Старик осмотрел окровавленные бинты, разбросанные возле спящих, перевел взгляд на огромный легендарный лук, прислоненный к дереву, на посох охотника, который приволокла с собой Мирайша. Перевел взгляд на лица спящих – зеленое, еще совсем юное, но с заметными морщинками и явной седой прядкой орчихи и серо-голубое, кошачее лицо северного лесного тролля, Амани.
Тяжело вздохнув, Рексар опустился на землю. А затем обхватил голову верной Миши и заплакал. Это были старческие слезы, которые никто и никогда не видел на Азероте. Старик оплакивал своих погибших друзей Макгрина, Дрек'Тара и Газлоу. Старого доброго Кэрна Кровавое Копыто, сына которого, Бейна, он спас от гибели. Он оплакивал свою Харату…
А небо над Крутогорьем налилось яркой синевой и на востоке взошло солнце… Да и высушило слезы на дубленых щеках Героя Орды…
Интересно, спасибо!
Вован, а Газлоу умер!? он же нам гарнизон строил на Дреноре, или была сюжетка, где он умер? ого нахрен. Я то и не знал... дела ...
А насчет хантов... Идея ханта тролля у меня роодилась после того, как я увидел, как Брож дрался за ханта. Ханты, ну хз. На препатче легиона я качнуть путался на вторжении ханта своего и... опплевался от бма. после него дк мне показался многокнопочным, вар и пал: пианистами... Это тогда ещё ловушки не вернули им. Но про хантов пофиг. Про них и в другой теме можно написать.
Спасибо за рассказ. Прочитал- понравился.
Я сначала думал, что истории Джайнси конец и Кромара это другая орчиха. Ты никогда сделал ее Кромарой, не думал новую историю сделать?
Вован, а Газлоу умер!? он же нам гарнизон строил на Дреноре, или была сюжетка, где он умер? ого нахрен. Я то и не знал... дела ...
А насчет хантов... Идея ханта тролля у меня роодилась после того, как я увидел, как Брож дрался за ханта. Ханты, ну хз. На препатче легиона я качнуть путался на вторжении ханта своего и... опплевался от бма. после него дк мне показался многокнопочным, вар и пал: пианистами... Это тогда ещё ловушки не вернули им. Но про хантов пофиг. Про них и в другой теме можно написать.
Спасибо за рассказ. Прочитал- понравился.
Я сначала думал, что истории Джайнси конец и Кромара это другая орчиха. Ты никогда сделал ее Кромарой, не думал новую историю сделать?
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Лёха, спасибо. Приятно, что нравится рассказ. У меня задумка следующая: орчиха одна и та же, просто когда от рук демонов погиб Девзегар, а Джайнси лишилась ребенка, то пока она была в бреду, ей причудилась история отрекшейся. На самом деле этого не было, типа Сильвана ей видения наслала. Так я хотел описать мое недолгое пребывание в Ловчих (я с ними, кстати расстался со скандалом))). Но андед-хант не зашел, поэтому я решил опять перекроить историю охотницы. Типа, она начала новую жизнь, взяла новое имя и отреклась от своего прошлого, дабы скорее излечить боль утраты. А Девзегара я "убил", потому что вар - не мое. Как-то так)))
Ну и я уже кажется говорил, что мои любимые ЛОР-персонажи это Тралл и Рексар. Ну и Илья с Артасом, конечно. Поэтому и связал историю со старым Героем Орды. Типа орчиха - его любимая ученица, с которой он постоянно ссорится и мирится. А тролля я хотел чисто под сурва заточить, но времени и желания ее прокачивать нет.
Ну и я уже кажется говорил, что мои любимые ЛОР-персонажи это Тралл и Рексар. Ну и Илья с Артасом, конечно. Поэтому и связал историю со старым Героем Орды. Типа орчиха - его любимая ученица, с которой он постоянно ссорится и мирится. А тролля я хотел чисто под сурва заточить, но времени и желания ее прокачивать нет.
Я понял. Когда Джайнси сперва пропала, потом умерла и восстала, я хотел было вскользь упомянуть, о том что та Джайнси умерла и частица первозданной Тьмы вернулась к Терцилию. Тьма к Тьме и Джайнси теперь предоставлена сама себе, и потеряла она часть себя, дарованную Темными Богами не просто "потому что вновь засомневалась" а пройдя путь до конца. Ну не полного, но конца.
но ждал. или забыл. или не было времени. Не помню уже. :) Такие дела.
но ждал. или забыл. или не было времени. Не помню уже. :) Такие дела.
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Лёх, бро, слушай, а отличная идея на самом деле. Щаз сбацаем. Мне интересно, кроме тебя мои истории кто-то читает?)))
Глава 6.
- Мам, Кромара, а что ты делаешь? – троллишка сладко потянулась и раззявила пасть с начавшимися формироваться клыками. Было раннее утро субботы. – Я завтрак приготовлю?..
Кошачьи вертикальные зрачки Мирайши расширились и она уставилась на Кромару, которая сосредоточенно точила и без того острый как бритва нож. Недоточила, бросила. Схватила черную стрелу, проверяя наконечник…
- Убивать пойду… Убивать… Убивать!
- Тебе же Рексар не велел… Зачем убивать? – глазенки девочки, казалось, выскочат из орбит.
- Надо мне… Кровь нужна… Они шепчут… Говорят: «Убей, убей!»… А я что?.. Кто я и кто они?.. Старик не понимает… Он… - маленькая троллишка в ужасе отшатнулась от зеленого лица, искаженного неистовой злобой, от горящих кровавых глаз. – Убить! Убить их всех! Во славу Темных Богов…
- Мама, да что с тобой? Мама… - девочка доверительно дотронулась до мускулистой зеленой руки, а потом приластилась к могучему плечу.
- Рассказать? Сегодня во сне ко мне явился брат Терцилий – Капеллан. Я не помню что он говорил, но он… нет они забрали часть моей души… Это… Это как будто тебя рвет, только хуже… Он сказал… Не помню. Помню, что все Восемь смотрели на меня из его глаз… Я не оправдала доверия. Я ушла, я сломалась. Что теперь? – Мирайша в ужасе смотрела в безумные, пылающие красным огнем глаза Кромары. – Я умерла, я сменила имя, меня нет, но я не принесла эту жертву ИМ! Я отступница, я предатель! Мне надо умыться кровью, испить ее, может тогда проклятие спадет… Оставь меня дитя!
- Мама…
- Да ты не уймешься, как я погляжу, - отточенный до остроты бритвы мезирекорд со свистом рассек воздух, мускулистую зеленую руку, занесшуюся над головой девочки, перехватила коричневая лапа. Послышалось утробное урчание медведя…
- Уймись! Сядь, демоново семя, - Рексар легким движением скрутил нашу безумицу и без труда повалил на землю. – Так, а ты, как тебя там, быстро найди секвойю и принеси иголки, да побольше. А ты спи!
Когда девочка притащила огромную ветку секвойи, старый Герой Орды заварил целебный отвар для Кромары, влил огненный напиток в орчиху, рот которой судорогой свел спазм, разжав клыки ее же кинжалом. А потом насмерть перепуганная Мирайша робко тронула руку гиганта, тревожно озираясь на спящую охотницу.
- Деда, а что с ней было-то?
- Ох, внученька, она отравлена. Все орки, испившие кровь Маннорота отравлены, а она же потомок Клана Кровавой Глазницы, но у нее другое. Ох, не приведи Гул'Дан…
- Расскажи, ну пожалуйста. Из нее же ничего не вытянешь, она про свое прошлое со мной говорить не хочет.
- Хорошо, дочь Амани, расскажу, что знаю. А знаю я про нее не очень много. Она родилась от Килротта, двоюродного брата Килрогга, Вождя Клана Кровавой глазницы, сгинувшего на переходе до Черного Храма. Детства своего она не помнит, матери не знает, ну или говорит, что не помнит. Когда она была твоего возраста, она утащила боевой лук и отправилась на войну. Плохо бы это закончилось, если бы не моржи Нордскола. Она называет их своей родней, да и они тоже. Когда ей было 18 лун, она встретила воина Девзегара… - старый полукровка тяжело вздохнул и украдкой утер скупую слезу. – Они… Они поженились. И бились вместе… Но… Но, случилось так, что он погиб и погиб их ребенок. Ох, и напугала она тогда меня! Когда явилась ко мне нежитью. Ну, да, ничего, она жива – а это главное!
- Вот это да! – кошачьи глазенки подростка-тролля округлились. – А что она постоянно говорит про кровь?
- Эх, не должен я про это говорить, да и знаю маловато… Ну, да, ладно. Есть такой Черный Орден. Чтут они Восьмерых темных богов, но перечислять их имена я не буду. Они приближают Вечную Ночь убийствами и жертвоприношениями, - Рексар передернул плечами. – И твоя мама Кромара, а тогда она звалась Джайнси, отдала им своё сердце и душу. И вот теперь она такая, какая есть, жестокая, кровавая, нетерпимая к врагам и к себе, мятущаяся, но она любит тебя, поверь… Она любила Девзегара, а он пошел за ней на сторону Вечной Ночи… Его нет, а ты есть… Ты… Она назвала тебя дочерью! А орки таким не шутят!
- Внучка… - полукровка-гигант схватил в охапку трясущуюся от страха Мирайшу. – Внучка! Обещай… Нет, поклянись, что никогда не продашь свою душу! Ну!
- Клянусь, деда, - пискнула троллишка. – Клянусь Вуду!
- Ну и хорошо… Иди к ней, посмотри…
Мирайша робко подошла к догорающему костру. Поодаль от него лежала неподвижная мускулистая фигура. Девочка мягко опустилась на колени, нагнулась. Огненно-рыжие волосы упали на иссиня-черную прядь, тронутую ранней сединой…
- Мамочка…
Старый Рексар, наблюдающий эту картину, резко отвернулся, нашаривая рукой жесткую шерсть Миши…
- Мамочка... Я люблю тебя такой, какая ты есть, а другую мне не надо! - троллишка нагнулась и нежно коснулась губами зеленой щеки орчихи.
- Ааооооуууу... привет, ты чего тут делаешь? - издав протяжный зевок, Кромара резко села. - Что это за сопли-слюни? Зарядку сделала? Чего лыбишься?
А маленькая Мирайша перевела смеющиеся кошачьи глаза на Рексара. Старик только крякнул...
- Мамочка!..
Глава 6.
- Мам, Кромара, а что ты делаешь? – троллишка сладко потянулась и раззявила пасть с начавшимися формироваться клыками. Было раннее утро субботы. – Я завтрак приготовлю?..
Кошачьи вертикальные зрачки Мирайши расширились и она уставилась на Кромару, которая сосредоточенно точила и без того острый как бритва нож. Недоточила, бросила. Схватила черную стрелу, проверяя наконечник…
- Убивать пойду… Убивать… Убивать!
- Тебе же Рексар не велел… Зачем убивать? – глазенки девочки, казалось, выскочат из орбит.
- Надо мне… Кровь нужна… Они шепчут… Говорят: «Убей, убей!»… А я что?.. Кто я и кто они?.. Старик не понимает… Он… - маленькая троллишка в ужасе отшатнулась от зеленого лица, искаженного неистовой злобой, от горящих кровавых глаз. – Убить! Убить их всех! Во славу Темных Богов…
- Мама, да что с тобой? Мама… - девочка доверительно дотронулась до мускулистой зеленой руки, а потом приластилась к могучему плечу.
- Рассказать? Сегодня во сне ко мне явился брат Терцилий – Капеллан. Я не помню что он говорил, но он… нет они забрали часть моей души… Это… Это как будто тебя рвет, только хуже… Он сказал… Не помню. Помню, что все Восемь смотрели на меня из его глаз… Я не оправдала доверия. Я ушла, я сломалась. Что теперь? – Мирайша в ужасе смотрела в безумные, пылающие красным огнем глаза Кромары. – Я умерла, я сменила имя, меня нет, но я не принесла эту жертву ИМ! Я отступница, я предатель! Мне надо умыться кровью, испить ее, может тогда проклятие спадет… Оставь меня дитя!
- Мама…
- Да ты не уймешься, как я погляжу, - отточенный до остроты бритвы мезирекорд со свистом рассек воздух, мускулистую зеленую руку, занесшуюся над головой девочки, перехватила коричневая лапа. Послышалось утробное урчание медведя…
- Уймись! Сядь, демоново семя, - Рексар легким движением скрутил нашу безумицу и без труда повалил на землю. – Так, а ты, как тебя там, быстро найди секвойю и принеси иголки, да побольше. А ты спи!
Когда девочка притащила огромную ветку секвойи, старый Герой Орды заварил целебный отвар для Кромары, влил огненный напиток в орчиху, рот которой судорогой свел спазм, разжав клыки ее же кинжалом. А потом насмерть перепуганная Мирайша робко тронула руку гиганта, тревожно озираясь на спящую охотницу.
- Деда, а что с ней было-то?
- Ох, внученька, она отравлена. Все орки, испившие кровь Маннорота отравлены, а она же потомок Клана Кровавой Глазницы, но у нее другое. Ох, не приведи Гул'Дан…
- Расскажи, ну пожалуйста. Из нее же ничего не вытянешь, она про свое прошлое со мной говорить не хочет.
- Хорошо, дочь Амани, расскажу, что знаю. А знаю я про нее не очень много. Она родилась от Килротта, двоюродного брата Килрогга, Вождя Клана Кровавой глазницы, сгинувшего на переходе до Черного Храма. Детства своего она не помнит, матери не знает, ну или говорит, что не помнит. Когда она была твоего возраста, она утащила боевой лук и отправилась на войну. Плохо бы это закончилось, если бы не моржи Нордскола. Она называет их своей родней, да и они тоже. Когда ей было 18 лун, она встретила воина Девзегара… - старый полукровка тяжело вздохнул и украдкой утер скупую слезу. – Они… Они поженились. И бились вместе… Но… Но, случилось так, что он погиб и погиб их ребенок. Ох, и напугала она тогда меня! Когда явилась ко мне нежитью. Ну, да, ничего, она жива – а это главное!
- Вот это да! – кошачьи глазенки подростка-тролля округлились. – А что она постоянно говорит про кровь?
- Эх, не должен я про это говорить, да и знаю маловато… Ну, да, ладно. Есть такой Черный Орден. Чтут они Восьмерых темных богов, но перечислять их имена я не буду. Они приближают Вечную Ночь убийствами и жертвоприношениями, - Рексар передернул плечами. – И твоя мама Кромара, а тогда она звалась Джайнси, отдала им своё сердце и душу. И вот теперь она такая, какая есть, жестокая, кровавая, нетерпимая к врагам и к себе, мятущаяся, но она любит тебя, поверь… Она любила Девзегара, а он пошел за ней на сторону Вечной Ночи… Его нет, а ты есть… Ты… Она назвала тебя дочерью! А орки таким не шутят!
- Внучка… - полукровка-гигант схватил в охапку трясущуюся от страха Мирайшу. – Внучка! Обещай… Нет, поклянись, что никогда не продашь свою душу! Ну!
- Клянусь, деда, - пискнула троллишка. – Клянусь Вуду!
- Ну и хорошо… Иди к ней, посмотри…
Мирайша робко подошла к догорающему костру. Поодаль от него лежала неподвижная мускулистая фигура. Девочка мягко опустилась на колени, нагнулась. Огненно-рыжие волосы упали на иссиня-черную прядь, тронутую ранней сединой…
- Мамочка…
Старый Рексар, наблюдающий эту картину, резко отвернулся, нашаривая рукой жесткую шерсть Миши…
- Мамочка... Я люблю тебя такой, какая ты есть, а другую мне не надо! - троллишка нагнулась и нежно коснулась губами зеленой щеки орчихи.
- Ааооооуууу... привет, ты чего тут делаешь? - издав протяжный зевок, Кромара резко села. - Что это за сопли-слюни? Зарядку сделала? Чего лыбишься?
А маленькая Мирайша перевела смеющиеся кошачьи глаза на Рексара. Старик только крякнул...
- Мамочка!..
Читает конечно.
а вот теперь Вован вопрос. К Рексару Джайнси нежитью явилась в видении? если нет, то тебе придется продумать и взяться за один из сложнейших поворотов в истории: орчиха->андэд->орчиха. Есть мысли? :)
а вот теперь Вован вопрос. К Рексару Джайнси нежитью явилась в видении? если нет, то тебе придется продумать и взяться за один из сложнейших поворотов в истории: орчиха->андэд->орчиха. Есть мысли? :)
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Лёх, ты не внимателен! 
Либо читаешь по диагонали. Второе я тебе прощаю, ибо с позволения сказать вирши мои читать сложно, ну не дал Один с Тором таланта, что поделать? А насрать в мозг охота. Моя вина - плохой писатель, - горе в семье! Опишу доходчиво что там было, да как. В двух словах. Джайнси, беременная отправилась на свободную охоту на демонов в Штормхейм со своим мужем Девзегаром. Там он погиб, а охотница была тяжело ранена и потеряла ребенка. Сильвана, видя такой расклад, типа Орду нагибают, дала указание валькирам вытащить терпилу. Те, ясен пень, приволокли тушку, но тушка взяла и воскресла. А чтобы привязать мое короткое приключение Отрекшейся в ЛС (для ханта - говно раса, кстати, самая паршивая) типа Ветрокрылая наслала морок на ее рассудок и рассудок Рексара. Хуяк, наша страдалица оживает, берет новое имя ну и т.д. Согласен, история говно! Но, надеюсь слог хоть радует...)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))
Либо читаешь по диагонали. Второе я тебе прощаю, ибо с позволения сказать вирши мои читать сложно, ну не дал Один с Тором таланта, что поделать? А насрать в мозг охота. Моя вина - плохой писатель, - горе в семье! Опишу доходчиво что там было, да как. В двух словах. Джайнси, беременная отправилась на свободную охоту на демонов в Штормхейм со своим мужем Девзегаром. Там он погиб, а охотница была тяжело ранена и потеряла ребенка. Сильвана, видя такой расклад, типа Орду нагибают, дала указание валькирам вытащить терпилу. Те, ясен пень, приволокли тушку, но тушка взяла и воскресла. А чтобы привязать мое короткое приключение Отрекшейся в ЛС (для ханта - говно раса, кстати, самая паршивая) типа Ветрокрылая наслала морок на ее рассудок и рассудок Рексара. Хуяк, наша страдалица оживает, берет новое имя ну и т.д. Согласен, история говно! Но, надеюсь слог хоть радует...)))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))))Тяжело вплетать историю в рероллы и обратно :D Это точно :) Например по Хроникам маг Никиты еще андэд, Герштальм- орк все еще. Я обычно в таких случаях или забиваю, оставлю персонажей. Или да, приходится вплетать.
Морок, ах да. Точно. Т.е. кратко: Джайнси не была андэдом, она была и есть в своем теле и живая орчиха охотница. Была на пороге смерти (и даже дальше мб) но вернулась. Резюмировал верно же?
Вован, пиши. Читать тебя хорошо. Я потом потру отсюда лишние посты, когда моя ленивая жопа наконец сделает движение в эту сторону.
У самого целый план рассказов, повествующих об основной линии ордена 1 готов, осталась правка, 2-й тоже готов,но он про паладина моего. Третий в процессе. Но в виду лютого гемора с писаниной на работе и всякими последующими завихрениями - хз когда выложу.
Значит, я могу упомянуть(если вдруг придет в голову), что Джайнси умерла, душа покинула ее тело, вместе с даром тьмы, но потом вернулась вновь, а что уж там произошло и какие чудеса: это уже не ко мне 0:)
Морок, ах да. Точно. Т.е. кратко: Джайнси не была андэдом, она была и есть в своем теле и живая орчиха охотница. Была на пороге смерти (и даже дальше мб) но вернулась. Резюмировал верно же?
Вован, пиши. Читать тебя хорошо. Я потом потру отсюда лишние посты, когда моя ленивая жопа наконец сделает движение в эту сторону.
У самого целый план рассказов, повествующих об основной линии ордена 1 готов, осталась правка, 2-й тоже готов,но он про паладина моего. Третий в процессе. Но в виду лютого гемора с писаниной на работе и всякими последующими завихрениями - хз когда выложу.
Значит, я могу упомянуть(если вдруг придет в голову), что Джайнси умерла, душа покинула ее тело, вместе с даром тьмы, но потом вернулась вновь, а что уж там произошло и какие чудеса: это уже не ко мне 0:)
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Алексей, все абсолютно верно. Именно ребрэндинг перса, ничего более серьезного. А на счет Тьмы в душе? Та, которая сейчас зовется Кромарой гораздо более жестокая и кровавая, нежели когда она была Джайнси... И сердце у нее превратилось в кусок камня после двух потерь. А троллишка будет возвращать ее к жизни и по новой учить любви. Но, не буду спойлерить)))
Давеча хотел приручить Мионикс (Дух зверя) для своего БМ. Не нашел, но родилась очередная глава. Сопливая получилась 
, но не хочу пока трэша и крови подпускать в свой рассказ - всему свое время
Глава 7. ОХОТА
- Так, ну и долго я буду ждать? Чего копаешься? – Кромара возмущенно смотрела на заспанную Мирайшу. – Сейчас одна пойду! Смотри, восход алеет, сейчас солнце встанет!
- Да собираюсь я, собираюсь… - девочка потерла глаза кулачками, а затем раззявила рот в долгом зевке. – Ооу-у-у-уааа-эхх. Че так рано-то? Опаздываем?..
И тут же получила затрещину!
- Слышь ты, малявка, тут я командую! Еще раз такое услышу, прогоню, Саргерас тебя задери!
- Прости, мама…
Дело в том, что давеча, коротая время у ночного костра под вековечными секвойями Крутогорья, маленькая троллишка уговорила-таки нашу Кромару взять ее на охоту. На ее первую в жизни настоящую охоту на зверя. Да зверя не простого, а на манопарда Мионикс. Эта тварь обитала на берегу излучины реки где-то посередине между Мередилом и Тел'Анором, что в Сурамаре. Места были гиблые, полные смертоносных существ и бродячих иссушенных, но Кромара не устояла перед мольбами Мирайши и согласилась. А теперь они опаздывали. Да и путь предстоял не близкий и опасный. Но оно стоило того. Ибо за голову этой зверюги можно было… Ладно, не перед охотой, тьфу-тьфу-тьфу…
Пару часов спустя они крались сквозь заросли тростника по колено в воде. Лесной тролль, имеющий иммунитет к укусам насекомых, беззаботно топала трехпалыми ногами, а орчиха изнывала.
- Вот навязалась, вот зачем я тебя взяла, дура. Сейчас бы ехала на своей пантере, теперь ходи тут. Сожрут ведь заживо, - Кромара шлепала себя по шее, отплевывалась, изрыгая непонятные троллишке орочьи ругательства. – Стой! Тихо! Вот она!
Мирайша широко раскрытыми глазами уставилась на корни огромного дерева с розоватой листвой, играющей в лучах восхода, и на исходящее от лежащего зверя голубоватое сияние.
- Слушай меня внимательно, дочка. Ветер дует с северо-запада, поэтому ты заходишь со стороны реки – вон оттуда и поднимаешь зверя, - Острые ушки троллишки ощутили горячее дыхание орчихи, щеку царапнули клыки. Возбуждение охотницы горячими волнами передовалось ученице. – Как только подняла, уходишь обратно, с линии огня. Сектор обстрела будет вон от той сосны вон до той березы. Поняла?!
- Да!
- Пошла!
«Какой красивый рассвет», - Матриарх манопардов по имени Мионикс замурлыкала, заворочалась и подтолкнула носом котенка к сочащемуся манной соску. «Кушай, маленькая. Когда-нибудь ты займешь мое место».
Полусонный котенок цвета индиго, у которого только что открылись глазки, жадно припал к магическому молоку матери, зачмокал, заурчал.
Сверхъестественное магическое чутье Мионикс, обостренное материнским инстинктом, уловило опасность, прежде чем уши услышали слабое потрескивание со стороны реки. Она среагировала мгновенно. То, что она увидела, потрясло ее. Прямо от реки к ее логову кралось маленькое серо-голубое остроухое клыкастое существо, таща за собой причудливую палку. Глаза зверя и существа встретились. Манопард пребывала в полном замешательстве.
«Кто это, что это за существо. Похожа на шал’дорай, дитя ночи, но глаза. Да это же глаза зверя», - молнией пронеслось в мозгу матриарха. – «Напасть? А если оно не хочет зла. На иссушенного не похоже… Магии тоже не чувствую»
Но ее мыленные терзания прервал тоненький крик существа, а в бок что-то укололо. «Оно меня атакует? Меня?!!» Издав утробный рык, зверь присел на задние лапы, готовясь к прыжку, ибо никто, повторяла она, никто и никогда не имеет право поднимать руку на Мионикс, Матриарха манопардов Сурамара и ее котенка. И прыгнула бы, и наш рассказ пошел бы совсем по другому руслу, но… Мионикс была очень опытной охотницей, очень! В последнее мгновение, на долю секунды боковым зрением она заметила другую, гораздо более опасную фигуру, облаченную в кроваво-красные доспехи, которая поднималась из зарослей тростника. И еще она уловила молниеносное движение вскидываемого боевого лука. В ее лоб нацелилась черная стрела.
«Засада! Ну, что ж, сейчас посмотрим!» - манопард прижала уши, приникла к земле, пытаясь опознать вторую цель… И опять замерла в замешательстве, а потом…
«Помолись своим Богам, Зверь, Мать Манопардов Сурамара! Я даю тебе этот шанс, а потом убью!» - зазвучал чужой, незнакомый хрипловатый голос в голове кошки. Голос парализовал Мионикс, он звучал на абсолютно незнакомом наречии, но она понимала каждое слово. – «Не тяни время!»
Но зверь узнала это наречие.
Давным-давно, в детстве, ее мать рассказывала ей об их очень дальних родственниках – магических кошках Зул'Драка. Но как? Это же не кошка, это… Женщина?..
«Кто ты?» - Мионикс пыталась выиграть время. Ответа не последовало, и она воспользовалась Магией. Время на мгновение замедлило свое размеренное движение, и это спасло ей жизнь. Ее расширенные до предела зрачки уловили мимолетное дуновение, как будто Черный мотылек колыхнул нежными крылышками молодую траву, она машинально дернулась влево, а ее бок обожгла страшная боль. Кошка взревела, краем уха услышав крик испуганного котенка. Собрав силы, она метнулась на неведомое ей существо, всем своим телом защищая своего ребенка… Следующая вспышка боли обожгла ее живот. Манопард рухнула, не долетев каких-то пяти ярдов до врага, больно ударившись лапой. Вывернула голову, смотря на разорванный живот, из которого сочилась голубая манна. Силы начали покидать ее…
«Зачем ты пришла убить меня?! Что я тебе сделала?! Кто ты?... Оставь нас в покое!»
На этот раз существо ответило: «Зови меня Черной Охотницей Кромарой. Я не трону твоего котенка, мне нужна ты!»
«Но почему?»
- Мама! Мамочка! Не убивай ее, прошу, у нее маленький!!!. - умирающая кошка оглянулась и увидела первое существо, заливающееся слезами и неуклюже тащащее к ним ее дочку. – «Умоляю, мамуля! Приручи ее, мы возьмем их себе, вылечи ее, ты же можешь!!! Прошу тебя…
- Отойди, дитя, мы пришли за ней! – горящие неземным алым огнем жестокости и безумия, горящие кровавым огнем убийцы, глаза орчихи встретились со звериными глазами троллишки. – Мирайша!..
- Мама, прошу тебя, ради нас, ради себя, пощади ее!!! Пожалуйста! – маленькое существо упало и разрыдалось.
Манопард, жить которому оставалось считанные минуты, повернула голову и встретилась взглядом с той, которую называли «мамой». Она увидела, как огромные кроваво-алые угли затухают во взоре Черной охотницы, а глаза принимает голубовато-лазоревый оттенок. А затем, выгнувшись в спазме, полностью подчинила свою волю этому существу.
«Слушай меня, Мионикс, Кошка Сурамара, Мать, Матриарх Манопардов.» - существо начало делать некие пасы руками вокруг ее головы. – «Я, охотница Кромара, Орк из клана Кровавой Глазницы, призываю тебя на Службу. На Великую Службу Орде против Пылающего Легиона и поганых псов Альянса!» - Зверь почувствовала благодать, спокойствие и умиротворение, растекающиеся по ее израненному телу. И еще Любовь, неземную, вековечную Любовь к этой зеленокожей черноволосой и голубоглазой девушке-охотнице. – «Клянись мне, что разделишь мою судьбу и мое предназначение и в радостях, и в несчастьях, и на хмельном пиру, и в тяжелых лишениях. Клянись на моей крови, ибо отныне я – твоя Хозяйка!!! А я в свою очередь Клянусь оберегать тебя и заботится о тебе и твоем потомстве! Да будет так, как повелела Кромара! Да свяжет Охотника и Зверя магия Леса, Битвы и Крови!!!» - охотница полосонула по запястью мезерикордом, а кошка жадно слизнула густую бордовую кровь…
«Клянусь, Хозяйка! Приказывай!»
«Твоя Клятва принята, Мионикс!» - Хозяйка сделала новый пас. – «Исцелись и следуй за мной!»
- Так, ма, куда мы их денем? Поставим тебе в стойла в Гарнизон? – Кромара дико оглянулась на Мирайшу, качающую на руках голубоватого котенка, на Мионикс, преданно смотрящую в ее глаза. – Знаешь, ма, котенка я себе оставлю, пожалуй, а то у тебя вон сколько зверей, а у меня никого. Можно?
- Можно! – только и смогла выдавить из себя девушка-орк, а потом из глаз ее очищающим потоком хлынули слезы.
Второй раз эта приблудившаяся к ней троллишка-сирота, которую она назвала «дочкой» сумела чуть-чуть растопить лед ее умершего сердца…
- Конечно, возьми…
, но не хочу пока трэша и крови подпускать в свой рассказ - всему свое время Глава 7. ОХОТА
- Так, ну и долго я буду ждать? Чего копаешься? – Кромара возмущенно смотрела на заспанную Мирайшу. – Сейчас одна пойду! Смотри, восход алеет, сейчас солнце встанет!
- Да собираюсь я, собираюсь… - девочка потерла глаза кулачками, а затем раззявила рот в долгом зевке. – Ооу-у-у-уааа-эхх. Че так рано-то? Опаздываем?..
И тут же получила затрещину!
- Слышь ты, малявка, тут я командую! Еще раз такое услышу, прогоню, Саргерас тебя задери!
- Прости, мама…
Дело в том, что давеча, коротая время у ночного костра под вековечными секвойями Крутогорья, маленькая троллишка уговорила-таки нашу Кромару взять ее на охоту. На ее первую в жизни настоящую охоту на зверя. Да зверя не простого, а на манопарда Мионикс. Эта тварь обитала на берегу излучины реки где-то посередине между Мередилом и Тел'Анором, что в Сурамаре. Места были гиблые, полные смертоносных существ и бродячих иссушенных, но Кромара не устояла перед мольбами Мирайши и согласилась. А теперь они опаздывали. Да и путь предстоял не близкий и опасный. Но оно стоило того. Ибо за голову этой зверюги можно было… Ладно, не перед охотой, тьфу-тьфу-тьфу…
Пару часов спустя они крались сквозь заросли тростника по колено в воде. Лесной тролль, имеющий иммунитет к укусам насекомых, беззаботно топала трехпалыми ногами, а орчиха изнывала.
- Вот навязалась, вот зачем я тебя взяла, дура. Сейчас бы ехала на своей пантере, теперь ходи тут. Сожрут ведь заживо, - Кромара шлепала себя по шее, отплевывалась, изрыгая непонятные троллишке орочьи ругательства. – Стой! Тихо! Вот она!
Мирайша широко раскрытыми глазами уставилась на корни огромного дерева с розоватой листвой, играющей в лучах восхода, и на исходящее от лежащего зверя голубоватое сияние.
- Слушай меня внимательно, дочка. Ветер дует с северо-запада, поэтому ты заходишь со стороны реки – вон оттуда и поднимаешь зверя, - Острые ушки троллишки ощутили горячее дыхание орчихи, щеку царапнули клыки. Возбуждение охотницы горячими волнами передовалось ученице. – Как только подняла, уходишь обратно, с линии огня. Сектор обстрела будет вон от той сосны вон до той березы. Поняла?!
- Да!
- Пошла!
«Какой красивый рассвет», - Матриарх манопардов по имени Мионикс замурлыкала, заворочалась и подтолкнула носом котенка к сочащемуся манной соску. «Кушай, маленькая. Когда-нибудь ты займешь мое место».
Полусонный котенок цвета индиго, у которого только что открылись глазки, жадно припал к магическому молоку матери, зачмокал, заурчал.
Сверхъестественное магическое чутье Мионикс, обостренное материнским инстинктом, уловило опасность, прежде чем уши услышали слабое потрескивание со стороны реки. Она среагировала мгновенно. То, что она увидела, потрясло ее. Прямо от реки к ее логову кралось маленькое серо-голубое остроухое клыкастое существо, таща за собой причудливую палку. Глаза зверя и существа встретились. Манопард пребывала в полном замешательстве.
«Кто это, что это за существо. Похожа на шал’дорай, дитя ночи, но глаза. Да это же глаза зверя», - молнией пронеслось в мозгу матриарха. – «Напасть? А если оно не хочет зла. На иссушенного не похоже… Магии тоже не чувствую»
Но ее мыленные терзания прервал тоненький крик существа, а в бок что-то укололо. «Оно меня атакует? Меня?!!» Издав утробный рык, зверь присел на задние лапы, готовясь к прыжку, ибо никто, повторяла она, никто и никогда не имеет право поднимать руку на Мионикс, Матриарха манопардов Сурамара и ее котенка. И прыгнула бы, и наш рассказ пошел бы совсем по другому руслу, но… Мионикс была очень опытной охотницей, очень! В последнее мгновение, на долю секунды боковым зрением она заметила другую, гораздо более опасную фигуру, облаченную в кроваво-красные доспехи, которая поднималась из зарослей тростника. И еще она уловила молниеносное движение вскидываемого боевого лука. В ее лоб нацелилась черная стрела.
«Засада! Ну, что ж, сейчас посмотрим!» - манопард прижала уши, приникла к земле, пытаясь опознать вторую цель… И опять замерла в замешательстве, а потом…
«Помолись своим Богам, Зверь, Мать Манопардов Сурамара! Я даю тебе этот шанс, а потом убью!» - зазвучал чужой, незнакомый хрипловатый голос в голове кошки. Голос парализовал Мионикс, он звучал на абсолютно незнакомом наречии, но она понимала каждое слово. – «Не тяни время!»
Но зверь узнала это наречие.
Давным-давно, в детстве, ее мать рассказывала ей об их очень дальних родственниках – магических кошках Зул'Драка. Но как? Это же не кошка, это… Женщина?..
«Кто ты?» - Мионикс пыталась выиграть время. Ответа не последовало, и она воспользовалась Магией. Время на мгновение замедлило свое размеренное движение, и это спасло ей жизнь. Ее расширенные до предела зрачки уловили мимолетное дуновение, как будто Черный мотылек колыхнул нежными крылышками молодую траву, она машинально дернулась влево, а ее бок обожгла страшная боль. Кошка взревела, краем уха услышав крик испуганного котенка. Собрав силы, она метнулась на неведомое ей существо, всем своим телом защищая своего ребенка… Следующая вспышка боли обожгла ее живот. Манопард рухнула, не долетев каких-то пяти ярдов до врага, больно ударившись лапой. Вывернула голову, смотря на разорванный живот, из которого сочилась голубая манна. Силы начали покидать ее…
«Зачем ты пришла убить меня?! Что я тебе сделала?! Кто ты?... Оставь нас в покое!»
На этот раз существо ответило: «Зови меня Черной Охотницей Кромарой. Я не трону твоего котенка, мне нужна ты!»
«Но почему?»
- Мама! Мамочка! Не убивай ее, прошу, у нее маленький!!!. - умирающая кошка оглянулась и увидела первое существо, заливающееся слезами и неуклюже тащащее к ним ее дочку. – «Умоляю, мамуля! Приручи ее, мы возьмем их себе, вылечи ее, ты же можешь!!! Прошу тебя…
- Отойди, дитя, мы пришли за ней! – горящие неземным алым огнем жестокости и безумия, горящие кровавым огнем убийцы, глаза орчихи встретились со звериными глазами троллишки. – Мирайша!..
- Мама, прошу тебя, ради нас, ради себя, пощади ее!!! Пожалуйста! – маленькое существо упало и разрыдалось.
Манопард, жить которому оставалось считанные минуты, повернула голову и встретилась взглядом с той, которую называли «мамой». Она увидела, как огромные кроваво-алые угли затухают во взоре Черной охотницы, а глаза принимает голубовато-лазоревый оттенок. А затем, выгнувшись в спазме, полностью подчинила свою волю этому существу.
«Слушай меня, Мионикс, Кошка Сурамара, Мать, Матриарх Манопардов.» - существо начало делать некие пасы руками вокруг ее головы. – «Я, охотница Кромара, Орк из клана Кровавой Глазницы, призываю тебя на Службу. На Великую Службу Орде против Пылающего Легиона и поганых псов Альянса!» - Зверь почувствовала благодать, спокойствие и умиротворение, растекающиеся по ее израненному телу. И еще Любовь, неземную, вековечную Любовь к этой зеленокожей черноволосой и голубоглазой девушке-охотнице. – «Клянись мне, что разделишь мою судьбу и мое предназначение и в радостях, и в несчастьях, и на хмельном пиру, и в тяжелых лишениях. Клянись на моей крови, ибо отныне я – твоя Хозяйка!!! А я в свою очередь Клянусь оберегать тебя и заботится о тебе и твоем потомстве! Да будет так, как повелела Кромара! Да свяжет Охотника и Зверя магия Леса, Битвы и Крови!!!» - охотница полосонула по запястью мезерикордом, а кошка жадно слизнула густую бордовую кровь…
«Клянусь, Хозяйка! Приказывай!»
«Твоя Клятва принята, Мионикс!» - Хозяйка сделала новый пас. – «Исцелись и следуй за мной!»
- Так, ма, куда мы их денем? Поставим тебе в стойла в Гарнизон? – Кромара дико оглянулась на Мирайшу, качающую на руках голубоватого котенка, на Мионикс, преданно смотрящую в ее глаза. – Знаешь, ма, котенка я себе оставлю, пожалуй, а то у тебя вон сколько зверей, а у меня никого. Можно?
- Можно! – только и смогла выдавить из себя девушка-орк, а потом из глаз ее очищающим потоком хлынули слезы.
Второй раз эта приблудившаяся к ней троллишка-сирота, которую она назвала «дочкой» сумела чуть-чуть растопить лед ее умершего сердца…
- Конечно, возьми…
Правосудие солнца.
Полуденное солнце освещало великолепные шпили дворца Ярости Солнца. Триумфальное творение рук кель’дораев, не менее искусно восстановленное и отреставрированное после падения Кель’Таласа, но уже руками тех, кто назвал себя син’дорай. Величественные купола и шпили, магические башни и террасы были особенно прекрасны в этот теплый осенний день. Кель’тас Солнечный Скиталец пал. Пал единственный законный правитель и наследник трона Луносвета. Пал предводитель народа, окрестившего себя син’дорай, эльфами крови. Пал безумец, переполненный магической силой и жаждой власти. Пал тот, кто более остальных думал о своем народе, до самого конца, пока сила нестабильных энергий и скверна не повредили рассудок принца.
Совет Крови собрался на площади солнца, расположившись спиной к фонтану и великолепному дворцу властителей Луносвета. Возведенные трибуны были украшены гербами бессмертного города, вешать флаги дома Солнечных Скитальцев не стали, памятуя о недавних печальных событиях.
Надо отдать должное всему этому представлению – сделано все было на славу. Лор’темар Терон, регент и временный правитель Луносвета сидел в центре. По правую руку от него сидел глава следопытов и старый друг Лор’темара – Халдарон Светлое Крыло. Слева, бледный и величественный, с холодным лицом и кривой усмешкой сидел Верховный Магистр Роммат. Можно было только позавидовать выдержке и достоинству этого эльфа, одного из ближайших приближенных безумного принца, который до последнего шел с ним и, лишь осознав окончательно все то разрушение, что хотел принести с собой Кель’тас – отвернулся от него. Еще два места занимали леди Лиадрин, лидер ордена Рыцарей Крови и Этас Похититель Солнца. Дева-рыцарь была облачена в золотые с кроваво-красными вставками латы. Даже на суде она не сменила латы на гражданское платье. Горящими глазами она смотрела на тех, кому надлежало быть осужденными Советом Крови. Некоторых из подсудимых она знала, о некоторых лишь слышала, иные же были для нее неизвестны. Все подсудимые были из знатных родов, ради простолюдинов Совет Крови не стал бы собираться.
Позади ложи членов совета был сооружено восходящее солнце, изогнутые острые лучи которого переливались золотом в свете настоящего солнца.
Дул теплый ветер, развевая знамена Луносвета. Пахло лавандой и магорозой.
Верховный Судья, на роль которого был поставлен магистр Аластор Кровавая Клятва, важно прохаживаясь по сооруженной сцене, произнес:
- Ану белорэ дела’на, син’дорай! Сегодня в день новолуния, мы собрались здесь, на площади Солнца дабы судить тех, кто преступил закон, кто повинен в гибели соотечественников, кто был заодно с тем, кто предал идеалы нашего народа.
При этих словах лицо великого магистра Роммата тронула еще более ядовитая усмешка. Он не любил Аластора, считая его поверхностным, завистливым и легко меняющим свои взгляды глупцом.
- Как вы знаете, все подсудимые – син’дорай, так или иначе относящиеся к аристократическим домам… - размеренно и внушительно проговорил магистр. Первые ряды из числа зрителей зашептались.
Он сидел на своем месте и смотрел на разворачивающееся действо на сцене. Его не трогали речи магистра Аластора. Он знал, как сильно тот теперь ненавидит всех, кто шел за Кель’тасом, а уж его дом магистр Кровавая Клятва ненавидел сто крат сильнее.
Вердикт подсудимым выносил судья, Совет же контролировал это, и если кто-то был против, или имел другую точку зрения – она тут же высказывалась и дальше уже приговор корректировался с учетом мнения Совета. Чаще других выносился вердикт – лишение титула. Воистину, страшный вердикт. Иногда у подсудимого отбирали не только титул, но и личные владения, если таковые имелись, не трогая фамильные земли. В иных же случаях Совет Крови приговаривал заключенного к казни через магическую аннигиляцию. Хуже всего был приговор демананизации. Тоесть высасывания всех магических сил у эльфа крови, превращая его в помещенного иссушенного, безумного вампира, которого потом ссылали на остров, где обезумевшая с голоду тварь влачила по истине жуткое существование.
Корвиний Сангвинар, старший сын лорда Аэталя Сангвинара, наследник титула лорда и главы дома Сангвинар после гибели отца при штурме Крепости Бурь, сидел, положив руки на колени и слегка подавшись вперед. Лицо его не выражало никаких эмоций, во всяком случае он на это надеялся. Багровый перстень-печатка с гербом дома и зачарованным рубином сиял в лучах яркого осеннего солнца.
- Корвиний и Сангвиниэль из дома Сангвинар, сыновья лорда Сангвинара, прозванного Кровавым Молотом, командующего силами Рыцарей Крови в Запределье, члена совета Кель’таса Солнечного Скитальца.
Крепкого телосложения эльф поднялся. Он знал, что сейчас будет его черед еще до того, как судья объявил это, и надеялся, что каким бы ни был приговор, он не даст своим противникам повода порадоваться. Эльф крови поклонился совету, не обращая внимания на судью.
Аластор Кровавая Клятва всегда завидовал отцу Корвиния и был тем еще змеенышем. Кель’тас, тогда еще не преисполненный безумных планов, нашептанных ему Кил’джеденом, не замечал магистра, никогда не выделял его среди остальных, не смотря на все потуги последнего. А вот Аэталя Сангвинара, прямого и верного, принц сразу возвысил, тонко чувствуя, кому доверять можно, а кого лучше держать подальше. И Аластора это бесило, дошло даже до ссоры в фамильном особняке Сангвинаров, на званном обеде. Кровавый Молот, Аэталь Сангвинар тогда прогнал магистра, сказав, что его, Аластора, нога никогда больше не переступит порог его дома и вообще их фамильных владений. Магистр же сказал, что настанет день, когда от дома Сангвинар не останется даже памяти, и он приложит к этому все усилия. Корвиний не помнил, с чего началась ссора, но ядовито-бледное лицо Аластора, подначивавшего и язвящего, запомнил хорошо.
Эльф смотрел только лишь на Совет Крови. Ему было плевать, что ведя себя так неучтиво по отношению к судье, он тем самым усугубляет свое положение.
- Какое непочтение! – крикнули за спиной эльфа и он узнал этот голос. Это был теперь уже лорд Соланар Кровогнев, а когда-то не так давно всего лишь офицер Соланар Кровогнев, командир одного из корпусов заградительных отрядов Луносвета, возвышенный леди Лиадрин и ставший лордом после кончины своего отца, воистину эльфа с широкой душой – Карадриэля Кровогнева. С Корвинием у Соланара были свои счеты, ведь тот как-то раз прилюдно победил Соланара в поединке на мечах, наказав скорого на язык офицера и преподав ему хороший урок, оставив на длинном эльфийском ухе шрам, так походящий на руническую «S». Теперь этот новоиспеченный лорд плеснул масла в огонь. В огонь, на котором сгорала старая жизнь Корвиния из дома Сангвинар.
- Корвиний Сангвинар, старший сын Аэталя Сангвинара, предателя…
- Мой отец не предавал своего повелителя и свой народ. – спокойной и с достоинством проговорил эльф. Он смотрел на Совет. Его не сковывали наручники или кандалы, ведь он был аристократом, да и преступником-то по факту не являлся. Однако Корвиний знал, что сокрытые в пелене невидимости маги и следопыты были готовы убить его на месте, соверши он любое резкое или показавшееся им опасным движение.
- Ну что ж – судья ядовито улыбнулся, продолжим. – Я буду задавать тебе вопросы, Корвиний, сын Аэталя и отвечать на них в твоих же интересах. Надеюсь, ты меня понял? – эльф крови - паладин молчал.
- Где твой брат Сангвиниэль? Что тебе известно о его местонахождении?
- Я не знаю. Я не видел брата с того момента, как он и другие син’дорай отправились вместе с Иллиданом Яростью Бури. – и это была чистая правда. Он прекрасно помнил, как порядка четырех лет назад они распрощались с братом. Молодой и горячий, Сангвиниэль был в рядах добровольцев, отправившихся вслед за Иллиданом. Корвиний помнил, как младший брат горячо спорил с ним, на попытки отговорить его не идти за ночным эльфом-демоном. «Мы делаем одно дело, Корвиний! Только я пойду за ним. Я не знаю почему, но уверен, что он покажет истину. Он – настоящий лидер и герой, пожертвовавший стольким… Мы обязательно встретимся с тобой, брат мой! И воссядем в нашем доме в Луносвете и будем пировать! Ты, я, отец, матушка». Воспоминания прервал следующий вопрос Аластора.
- Убивал ли ты во время служения дому Солнечных Скитальцев своих соотечественников, как твой отец? – Корвиний почувствовал, как желваки его стали как камень.
- Мой отец не убивал син’дорай. И я не убивал.
- При штурме Крепости Бурь погибло более двух сотен син’дорай, молодой Сангвинар. И многие от знаменитого молота твоего отца.
- Это неправда, Аластор. – тихо, со стальными нотами в голосе проговорил подсудимый.
- «Верховный судья», так следует обращаться ко мне, подсудимый – зло сказал магистр Кровавая Клятва.
Корвиний, конечно, потом пожалел, о том, что сделал, но в тот момент ему было плевать. Именно это он и сделал. Плюнул под ноги верховному судье. Народ за спиной стал переговариваться громче, Соланар вновь выкрикнул что-то, но Корвиний не обратил никакого внимания на его голос. Ему вдруг стало все равно. Не интересовал его весь этот фарс, глупая игра. Он знал, что вина его лишь в том, что его отец верно служил Кель’тасу и сражался за принца до последнего, считая штурмующих Крепость Бурь предателями. И он бы сражался плечом к плечу с отцом, если бы был тогда в Запределье. Ему не хотелось отвечать на вопросы этого ублюдка Аластора, ему просто хотелось, чтобы все это закончилось. Оказаться где угодно: за решеткой, в Призрачных землях, на алтаре Амани, главное не видеть всех этих…
Вопросов было еще много. В этом Корвиний не ошибся. Аластор долго вился кольцами, чтобы подать вопросы и ответы на них в негативном ключе, подловить эльфа, заставить ошибиться, а паладину было плевать, как его ответы восприняли его соотечественники и Совет. Безразличие и усталость навалились на эльфа, прыгнули ему на шею и плечи и тянули вниз. Наконец, бесконечный поток вопросов прекратился и верховный судья магистр Аластор Кровавая Клятва произнес приговор, который, по его мнению, был адекватен «всем тем проступкам молодого эльфа из дома Сангвинар».
- Уважаемый Совет Крови, уважаемые аристократы, уважаемый народ син’дорай. Вот мой вердикт: дом Сангвинар признать отныне домом-изгоем. Всех прямых наследников Аэталя «Кровавого Молота» Сангвинара лишить дворянства, лишить права на фамильные земли и скопленные богатства. Передать в фонд Луносвета все имущество дома Сангвинар. Всех родственников вплоть до второго порядка изгнать из Луносвета и запретить появляться здесь под страхом смерти. Корвиния, старшего сына Аэталя Сангвинара поместить под стражу на срок двести лет. Сангвиниэля, в случае появления его в землях син’дорай – взять под арест и заключить под стражу на срок пятьдесят лет. Дом Сангвинар навсегда вычеркнуть из истории народа син’дорай и запретить упоминания о нем.
Корвиний стоял молча. Приговор был очень суровый и он знал, что абсолютно его не заслуживал. За спиной собравшиеся молчали. Он поднял взгляд на Совет Крови. Леди Лиадрин смотрела в сторону, прищурив глаза. Этас Похититель Солнца сидел и смотрел на собравшихся на площади Солнца дворян и простолюдинов. Лор’темар наклонился к Халдарону Светлое Крыло и слушал, как тот что-то шепчет ему на ухо.
- Отчего же ты не решился просто повесить его, верховный судья Аластор Кровавая Клятва? – с усмешкой сказал верховный магистр Роммат. – Ах да. Ты же попытался показать нам, что это было бы действительно справедливое решение, но, будучи милостивыми, мы, Совет Крови просто упечем этого молодого эльфа в темницу на двести лет, отобрав все. О да, воистину, ты милостив, Аластор.
Корвиний мысленно поблагодарил Роммата. Последователь Кель’таса, волевой и прямой, сильнейший маг народа син’дорай, принявший решение остановить своего принца, убедившийся в его безумных идеях и помутившемся рассудке, был, пожалуй, тем, кто действительно мог бы стать настоящим лордом-регентом Луносвета.
- Верховный магистр Роммат. Вы указываете на то, что обвинение слишком жестоко к подсудимому? – уточнил Аластор. В его бледном лице читалась злоба, страх, растерянность и еще желание скрыть все это и выглядеть достойно.
- Я указываю на то, Аластор, что ты готов распять этого юнца за одну только фамилию Сангвинар. Решать всему Совету. Но я открыто и прямо говорю – я против заточения Корвиния Сангвинара в темницу, против того, чтобы отобрать фамильные земли и поместье и против всякого бреда про вычеркивания дома из скрижалей Луносвета. Он виноват лишь в том, что родился в такое время. Я знал его отца. Он был предан Кель’тасу, как и все мы. Он, как и многие другие тогда, не успели распознать и понять истинных планов принца.
- Мы знаем о вашей преданности дому Солнечных Скитальцев, верховный магистр – прошипел Аластор и видя, как зло сощурились глаза Роммата быстро продолжил: - Уважаемый Совет Крови, я призываю вынести единое решение по дело Корвиния, сына Аэталя «Кровавого Молота» Сангвинара, и объявить его после совещания.
Этас Похититель Солнца взмахнул рукой и пятерых сидящих, вместе с верховным судьей закрыла непроницаемая черно-сиреневая пелена. Корвиний так и стоял, дожидаясь, когда будет принято решение. «Все конечно» - любил говаривать его отец, и старший сын вспомнил эти слова. Да. Совсем немного и его судьба будет решена. Вдруг Корвиний почувствовал какой-то прилив сил. Ну что же, пусть решают. Старая жизнь с минуты на минуту будет позади.
Купол развеялся также быстро, как и появился.
- Корвиний из дома Сангвинар, сын Аэталя «Кровавого Молота» Сангвинара. По решению Совета Крови ты приговариваешься к лишению титула аристократа. Дом Сангвинар отныне не аристократический дом, а просто фамилия. Все имущество Сангвинаров переходит под контроль Луносвета. Тебе разрешается забрать денежную сумму в размере ста золотых, а также свою одежду и один из фамильных доспехов. Ты волен свободно передвигаться по Луносвету и ты считаешься свободным гражданином, никто не будет препятствовать твоему передвижению. Сангвиниэль Сангвинар также лишается всех титулов и получит сто золотых монет, при обращении в банк Луносвета и Магистрат титулов и земель. У тебя есть что сказать, Корвиний, сын Аэталя?
Корвиний поклонился Совету Крови. От глаз его не укрылось, как печально усмехнулся Роммат. Паладину было отчего-то жаль верховного магистра. Ему пришлось быть одной из фигур на доске, во главе которых встал далеко не самый лучший предводитель. Молча сойдя с трибун, Корвиний Сангвинар, теперь уже простой житель Луносвета, лишенный титулов и регалий, уверенным шагом покинул Площадь Солнца. Он шел к городским воротам. На губах паладина играла улыбка. Он лишился всего, но был свободен. В этот момент он еще не думал о том, как малохольный Лор’темар Терон принял именно такое решение, обобрать его до нитки. Не думал он и о том, куда теперь идти, что делать. Его старая жизнь осталась там, на Площади Солнца. Ему было жаль коллекции отцовского оружия и брони, жаль владений и фамильного особняка, всего того, что его семья наживала так долго. Хорошо, что ни отец, ни мать не увидят уже краха их дома. Он шел, и теплый осенний ветер трепал его волосы, а позади высились шпили Луносвета, города в который он обещал себе больше никогда не возвращаться.
Полуденное солнце освещало великолепные шпили дворца Ярости Солнца. Триумфальное творение рук кель’дораев, не менее искусно восстановленное и отреставрированное после падения Кель’Таласа, но уже руками тех, кто назвал себя син’дорай. Величественные купола и шпили, магические башни и террасы были особенно прекрасны в этот теплый осенний день. Кель’тас Солнечный Скиталец пал. Пал единственный законный правитель и наследник трона Луносвета. Пал предводитель народа, окрестившего себя син’дорай, эльфами крови. Пал безумец, переполненный магической силой и жаждой власти. Пал тот, кто более остальных думал о своем народе, до самого конца, пока сила нестабильных энергий и скверна не повредили рассудок принца.
Совет Крови собрался на площади солнца, расположившись спиной к фонтану и великолепному дворцу властителей Луносвета. Возведенные трибуны были украшены гербами бессмертного города, вешать флаги дома Солнечных Скитальцев не стали, памятуя о недавних печальных событиях.
Надо отдать должное всему этому представлению – сделано все было на славу. Лор’темар Терон, регент и временный правитель Луносвета сидел в центре. По правую руку от него сидел глава следопытов и старый друг Лор’темара – Халдарон Светлое Крыло. Слева, бледный и величественный, с холодным лицом и кривой усмешкой сидел Верховный Магистр Роммат. Можно было только позавидовать выдержке и достоинству этого эльфа, одного из ближайших приближенных безумного принца, который до последнего шел с ним и, лишь осознав окончательно все то разрушение, что хотел принести с собой Кель’тас – отвернулся от него. Еще два места занимали леди Лиадрин, лидер ордена Рыцарей Крови и Этас Похититель Солнца. Дева-рыцарь была облачена в золотые с кроваво-красными вставками латы. Даже на суде она не сменила латы на гражданское платье. Горящими глазами она смотрела на тех, кому надлежало быть осужденными Советом Крови. Некоторых из подсудимых она знала, о некоторых лишь слышала, иные же были для нее неизвестны. Все подсудимые были из знатных родов, ради простолюдинов Совет Крови не стал бы собираться.
Позади ложи членов совета был сооружено восходящее солнце, изогнутые острые лучи которого переливались золотом в свете настоящего солнца.
Дул теплый ветер, развевая знамена Луносвета. Пахло лавандой и магорозой.
Верховный Судья, на роль которого был поставлен магистр Аластор Кровавая Клятва, важно прохаживаясь по сооруженной сцене, произнес:
- Ану белорэ дела’на, син’дорай! Сегодня в день новолуния, мы собрались здесь, на площади Солнца дабы судить тех, кто преступил закон, кто повинен в гибели соотечественников, кто был заодно с тем, кто предал идеалы нашего народа.
При этих словах лицо великого магистра Роммата тронула еще более ядовитая усмешка. Он не любил Аластора, считая его поверхностным, завистливым и легко меняющим свои взгляды глупцом.
- Как вы знаете, все подсудимые – син’дорай, так или иначе относящиеся к аристократическим домам… - размеренно и внушительно проговорил магистр. Первые ряды из числа зрителей зашептались.
Он сидел на своем месте и смотрел на разворачивающееся действо на сцене. Его не трогали речи магистра Аластора. Он знал, как сильно тот теперь ненавидит всех, кто шел за Кель’тасом, а уж его дом магистр Кровавая Клятва ненавидел сто крат сильнее.
Вердикт подсудимым выносил судья, Совет же контролировал это, и если кто-то был против, или имел другую точку зрения – она тут же высказывалась и дальше уже приговор корректировался с учетом мнения Совета. Чаще других выносился вердикт – лишение титула. Воистину, страшный вердикт. Иногда у подсудимого отбирали не только титул, но и личные владения, если таковые имелись, не трогая фамильные земли. В иных же случаях Совет Крови приговаривал заключенного к казни через магическую аннигиляцию. Хуже всего был приговор демананизации. Тоесть высасывания всех магических сил у эльфа крови, превращая его в помещенного иссушенного, безумного вампира, которого потом ссылали на остров, где обезумевшая с голоду тварь влачила по истине жуткое существование.
Корвиний Сангвинар, старший сын лорда Аэталя Сангвинара, наследник титула лорда и главы дома Сангвинар после гибели отца при штурме Крепости Бурь, сидел, положив руки на колени и слегка подавшись вперед. Лицо его не выражало никаких эмоций, во всяком случае он на это надеялся. Багровый перстень-печатка с гербом дома и зачарованным рубином сиял в лучах яркого осеннего солнца.
- Корвиний и Сангвиниэль из дома Сангвинар, сыновья лорда Сангвинара, прозванного Кровавым Молотом, командующего силами Рыцарей Крови в Запределье, члена совета Кель’таса Солнечного Скитальца.
Крепкого телосложения эльф поднялся. Он знал, что сейчас будет его черед еще до того, как судья объявил это, и надеялся, что каким бы ни был приговор, он не даст своим противникам повода порадоваться. Эльф крови поклонился совету, не обращая внимания на судью.
Аластор Кровавая Клятва всегда завидовал отцу Корвиния и был тем еще змеенышем. Кель’тас, тогда еще не преисполненный безумных планов, нашептанных ему Кил’джеденом, не замечал магистра, никогда не выделял его среди остальных, не смотря на все потуги последнего. А вот Аэталя Сангвинара, прямого и верного, принц сразу возвысил, тонко чувствуя, кому доверять можно, а кого лучше держать подальше. И Аластора это бесило, дошло даже до ссоры в фамильном особняке Сангвинаров, на званном обеде. Кровавый Молот, Аэталь Сангвинар тогда прогнал магистра, сказав, что его, Аластора, нога никогда больше не переступит порог его дома и вообще их фамильных владений. Магистр же сказал, что настанет день, когда от дома Сангвинар не останется даже памяти, и он приложит к этому все усилия. Корвиний не помнил, с чего началась ссора, но ядовито-бледное лицо Аластора, подначивавшего и язвящего, запомнил хорошо.
Эльф смотрел только лишь на Совет Крови. Ему было плевать, что ведя себя так неучтиво по отношению к судье, он тем самым усугубляет свое положение.
- Какое непочтение! – крикнули за спиной эльфа и он узнал этот голос. Это был теперь уже лорд Соланар Кровогнев, а когда-то не так давно всего лишь офицер Соланар Кровогнев, командир одного из корпусов заградительных отрядов Луносвета, возвышенный леди Лиадрин и ставший лордом после кончины своего отца, воистину эльфа с широкой душой – Карадриэля Кровогнева. С Корвинием у Соланара были свои счеты, ведь тот как-то раз прилюдно победил Соланара в поединке на мечах, наказав скорого на язык офицера и преподав ему хороший урок, оставив на длинном эльфийском ухе шрам, так походящий на руническую «S». Теперь этот новоиспеченный лорд плеснул масла в огонь. В огонь, на котором сгорала старая жизнь Корвиния из дома Сангвинар.
- Корвиний Сангвинар, старший сын Аэталя Сангвинара, предателя…
- Мой отец не предавал своего повелителя и свой народ. – спокойной и с достоинством проговорил эльф. Он смотрел на Совет. Его не сковывали наручники или кандалы, ведь он был аристократом, да и преступником-то по факту не являлся. Однако Корвиний знал, что сокрытые в пелене невидимости маги и следопыты были готовы убить его на месте, соверши он любое резкое или показавшееся им опасным движение.
- Ну что ж – судья ядовито улыбнулся, продолжим. – Я буду задавать тебе вопросы, Корвиний, сын Аэталя и отвечать на них в твоих же интересах. Надеюсь, ты меня понял? – эльф крови - паладин молчал.
- Где твой брат Сангвиниэль? Что тебе известно о его местонахождении?
- Я не знаю. Я не видел брата с того момента, как он и другие син’дорай отправились вместе с Иллиданом Яростью Бури. – и это была чистая правда. Он прекрасно помнил, как порядка четырех лет назад они распрощались с братом. Молодой и горячий, Сангвиниэль был в рядах добровольцев, отправившихся вслед за Иллиданом. Корвиний помнил, как младший брат горячо спорил с ним, на попытки отговорить его не идти за ночным эльфом-демоном. «Мы делаем одно дело, Корвиний! Только я пойду за ним. Я не знаю почему, но уверен, что он покажет истину. Он – настоящий лидер и герой, пожертвовавший стольким… Мы обязательно встретимся с тобой, брат мой! И воссядем в нашем доме в Луносвете и будем пировать! Ты, я, отец, матушка». Воспоминания прервал следующий вопрос Аластора.
- Убивал ли ты во время служения дому Солнечных Скитальцев своих соотечественников, как твой отец? – Корвиний почувствовал, как желваки его стали как камень.
- Мой отец не убивал син’дорай. И я не убивал.
- При штурме Крепости Бурь погибло более двух сотен син’дорай, молодой Сангвинар. И многие от знаменитого молота твоего отца.
- Это неправда, Аластор. – тихо, со стальными нотами в голосе проговорил подсудимый.
- «Верховный судья», так следует обращаться ко мне, подсудимый – зло сказал магистр Кровавая Клятва.
Корвиний, конечно, потом пожалел, о том, что сделал, но в тот момент ему было плевать. Именно это он и сделал. Плюнул под ноги верховному судье. Народ за спиной стал переговариваться громче, Соланар вновь выкрикнул что-то, но Корвиний не обратил никакого внимания на его голос. Ему вдруг стало все равно. Не интересовал его весь этот фарс, глупая игра. Он знал, что вина его лишь в том, что его отец верно служил Кель’тасу и сражался за принца до последнего, считая штурмующих Крепость Бурь предателями. И он бы сражался плечом к плечу с отцом, если бы был тогда в Запределье. Ему не хотелось отвечать на вопросы этого ублюдка Аластора, ему просто хотелось, чтобы все это закончилось. Оказаться где угодно: за решеткой, в Призрачных землях, на алтаре Амани, главное не видеть всех этих…
Вопросов было еще много. В этом Корвиний не ошибся. Аластор долго вился кольцами, чтобы подать вопросы и ответы на них в негативном ключе, подловить эльфа, заставить ошибиться, а паладину было плевать, как его ответы восприняли его соотечественники и Совет. Безразличие и усталость навалились на эльфа, прыгнули ему на шею и плечи и тянули вниз. Наконец, бесконечный поток вопросов прекратился и верховный судья магистр Аластор Кровавая Клятва произнес приговор, который, по его мнению, был адекватен «всем тем проступкам молодого эльфа из дома Сангвинар».
- Уважаемый Совет Крови, уважаемые аристократы, уважаемый народ син’дорай. Вот мой вердикт: дом Сангвинар признать отныне домом-изгоем. Всех прямых наследников Аэталя «Кровавого Молота» Сангвинара лишить дворянства, лишить права на фамильные земли и скопленные богатства. Передать в фонд Луносвета все имущество дома Сангвинар. Всех родственников вплоть до второго порядка изгнать из Луносвета и запретить появляться здесь под страхом смерти. Корвиния, старшего сына Аэталя Сангвинара поместить под стражу на срок двести лет. Сангвиниэля, в случае появления его в землях син’дорай – взять под арест и заключить под стражу на срок пятьдесят лет. Дом Сангвинар навсегда вычеркнуть из истории народа син’дорай и запретить упоминания о нем.
Корвиний стоял молча. Приговор был очень суровый и он знал, что абсолютно его не заслуживал. За спиной собравшиеся молчали. Он поднял взгляд на Совет Крови. Леди Лиадрин смотрела в сторону, прищурив глаза. Этас Похититель Солнца сидел и смотрел на собравшихся на площади Солнца дворян и простолюдинов. Лор’темар наклонился к Халдарону Светлое Крыло и слушал, как тот что-то шепчет ему на ухо.
- Отчего же ты не решился просто повесить его, верховный судья Аластор Кровавая Клятва? – с усмешкой сказал верховный магистр Роммат. – Ах да. Ты же попытался показать нам, что это было бы действительно справедливое решение, но, будучи милостивыми, мы, Совет Крови просто упечем этого молодого эльфа в темницу на двести лет, отобрав все. О да, воистину, ты милостив, Аластор.
Корвиний мысленно поблагодарил Роммата. Последователь Кель’таса, волевой и прямой, сильнейший маг народа син’дорай, принявший решение остановить своего принца, убедившийся в его безумных идеях и помутившемся рассудке, был, пожалуй, тем, кто действительно мог бы стать настоящим лордом-регентом Луносвета.
- Верховный магистр Роммат. Вы указываете на то, что обвинение слишком жестоко к подсудимому? – уточнил Аластор. В его бледном лице читалась злоба, страх, растерянность и еще желание скрыть все это и выглядеть достойно.
- Я указываю на то, Аластор, что ты готов распять этого юнца за одну только фамилию Сангвинар. Решать всему Совету. Но я открыто и прямо говорю – я против заточения Корвиния Сангвинара в темницу, против того, чтобы отобрать фамильные земли и поместье и против всякого бреда про вычеркивания дома из скрижалей Луносвета. Он виноват лишь в том, что родился в такое время. Я знал его отца. Он был предан Кель’тасу, как и все мы. Он, как и многие другие тогда, не успели распознать и понять истинных планов принца.
- Мы знаем о вашей преданности дому Солнечных Скитальцев, верховный магистр – прошипел Аластор и видя, как зло сощурились глаза Роммата быстро продолжил: - Уважаемый Совет Крови, я призываю вынести единое решение по дело Корвиния, сына Аэталя «Кровавого Молота» Сангвинара, и объявить его после совещания.
Этас Похититель Солнца взмахнул рукой и пятерых сидящих, вместе с верховным судьей закрыла непроницаемая черно-сиреневая пелена. Корвиний так и стоял, дожидаясь, когда будет принято решение. «Все конечно» - любил говаривать его отец, и старший сын вспомнил эти слова. Да. Совсем немного и его судьба будет решена. Вдруг Корвиний почувствовал какой-то прилив сил. Ну что же, пусть решают. Старая жизнь с минуты на минуту будет позади.
Купол развеялся также быстро, как и появился.
- Корвиний из дома Сангвинар, сын Аэталя «Кровавого Молота» Сангвинара. По решению Совета Крови ты приговариваешься к лишению титула аристократа. Дом Сангвинар отныне не аристократический дом, а просто фамилия. Все имущество Сангвинаров переходит под контроль Луносвета. Тебе разрешается забрать денежную сумму в размере ста золотых, а также свою одежду и один из фамильных доспехов. Ты волен свободно передвигаться по Луносвету и ты считаешься свободным гражданином, никто не будет препятствовать твоему передвижению. Сангвиниэль Сангвинар также лишается всех титулов и получит сто золотых монет, при обращении в банк Луносвета и Магистрат титулов и земель. У тебя есть что сказать, Корвиний, сын Аэталя?
Корвиний поклонился Совету Крови. От глаз его не укрылось, как печально усмехнулся Роммат. Паладину было отчего-то жаль верховного магистра. Ему пришлось быть одной из фигур на доске, во главе которых встал далеко не самый лучший предводитель. Молча сойдя с трибун, Корвиний Сангвинар, теперь уже простой житель Луносвета, лишенный титулов и регалий, уверенным шагом покинул Площадь Солнца. Он шел к городским воротам. На губах паладина играла улыбка. Он лишился всего, но был свободен. В этот момент он еще не думал о том, как малохольный Лор’темар Терон принял именно такое решение, обобрать его до нитки. Не думал он и о том, куда теперь идти, что делать. Его старая жизнь осталась там, на Площади Солнца. Ему было жаль коллекции отцовского оружия и брони, жаль владений и фамильного особняка, всего того, что его семья наживала так долго. Хорошо, что ни отец, ни мать не увидят уже краха их дома. Он шел, и теплый осенний ветер трепал его волосы, а позади высились шпили Луносвета, города в который он обещал себе больше никогда не возвращаться.
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Лёх, профессионально, восхитительно! 
Мне пришла в голову безумная идея (а какие они еще могут прийти в мою балбеску?).
Блин, а что если попробовать написать альтернативную историю Азерота? Совместными усилиями? Опираясь на ЛОР и своих персов, но что-то другое. Что скажите, адепты Вечной Ночи?
Мне пришла в голову безумная идея (а какие они еще могут прийти в мою балбеску?).
Блин, а что если попробовать написать альтернативную историю Азерота? Совместными усилиями? Опираясь на ЛОР и своих персов, но что-то другое. Что скажите, адепты Вечной Ночи?
Спасибо Вов!
Альтернативную историю? Я бы рассмотрел вариант *взглянуть на события под другим углом, с другой колокольни* - это интересно, ага! А если ты про историю *Не Тралл вел орду, а орк с моего акка Фелгрим, а Тралл так ваще, нес мое знамя*- ээээ не я пас.
:D
Насчет истории Корвиния: она немного скучновата, но она опирается на многих лоровых персонажей (я немного покопался в истории эльфов а точнее в личностях, вялого Лор'темара например, я хочу что б свергли. А то дружат они там.... с Халдароном. А вот Роммат вызывает уважение) и вводит "кто это такой." До его присоединения к ордену еще долго. В планах развить этого персонажа, ибо уже в мыслях много всего. Судьба младшего брата незавидна также. Но об этом будет позже. :)
Такие дела.
Альтернативную историю? Я бы рассмотрел вариант *взглянуть на события под другим углом, с другой колокольни* - это интересно, ага! А если ты про историю *Не Тралл вел орду, а орк с моего акка Фелгрим, а Тралл так ваще, нес мое знамя*- ээээ не я пас.
:D
Насчет истории Корвиния: она немного скучновата, но она опирается на многих лоровых персонажей (я немного покопался в истории эльфов а точнее в личностях, вялого Лор'темара например, я хочу что б свергли. А то дружат они там.... с Халдароном. А вот Роммат вызывает уважение) и вводит "кто это такой." До его присоединения к ордену еще долго. В планах развить этого персонажа, ибо уже в мыслях много всего. Судьба младшего брата незавидна также. Но об этом будет позже. :)
Такие дела.
Eukahainen-Druid;Alessandro-Warlock-R.I.P
Не, бро, ты не понял. А вернее я выразился не правильно. Не альтернативный ЛОР, что орк Васянпвпро занял место Тралла или Гарроша. Имел в виду "знакомство" нашах персонажей с ключевыми фигурами Вселенной. Типа как Джайнси/Кромара и Рексар. Это был эксперимент, который пришелся мне по вкусу. Выбираем себе любимого Героя Орды/Альянса, описываем историю. Ну, в конце концов, через квесты мы общаемся с ключевыми фигурами. Пора соответствовать.
Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)
Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость